Через мгновение к лестнице выбегает переполошенный Гарнер с ярко выраженными темными кругами под глазами, не видевшими сна. Притормозив у перил, он наваливается животом на них.
— Вернулся, сукин ты сын! Что с твоим телефоном? — выпаливает он с явным облегчением.
Заставил же я их всех понервничать.
— Вернулся. И с весьма неплохими новостями.
32. Слишком реально, чтобы быть сном
Два месяца спустя.
Детский плач слышится вдалеке. Надрывный. Сердце вздрагивает. В животе все переворачивается.
Это мой ребенок. Мой сын плачет, но я не вижу его.
Ничего не вижу. Здесь очень темно, как в бункере.
Бросаюсь ползком вперед, однако упираюсь в стену. С другой стороны тоже нет выхода. Меня окружают четыре стены тесной камеры. В ней воздух слишком душный и тяжелый. Он оседает в моих легких металлической стружкой, отчего дышать становится невыносимо больно. Каждый последующий вдох мне дается труднее предыдущего.
Становлюсь на колени, головой ударяясь о низкий потолок камеры. Паника. Слезы льются рекой. Мне страшно.
Этот страх отличается от всех остальных, ощущающих мной когда-либо. Никогда мне не было ещё так страшно.
Я на ощупь исследую стены. Каждый сантиметр проверяю на наличие ручки или хотя бы вентиляции.
Нет здесь ни одного, ни другого.
Я погибну. Задохнусь, если не выберусь отсюда.
— Помогите! — кричу я во весь голос, барабаня кулаками по стенам. — Эмир?!
В ответ я слышу собственное эхо, врезающее в виски и пронзающее голову насквозь.
— Я здесь! Слышите? Вытащите меня отсюда! Мой ребенок..
.
Жду, когда эхо отскачет от всех стен и умолкнет, затем наваливаюсь телом на обжигающую холодом поверхность, ухо прикладываю к нему. Прислушиваюсь, стараясь заглушить бешенный сердечный ритм.
Кроме постепенно замедляющегося шума крови и шороха юбки моего праздничного платья ничего больше не слышно."
"Сажусь. Ноги притягиваю к груди, натягиваю подол до самых щиколоток и обнимаю колени, раскачиваясь взад вперед.
Как я здесь оказалась?
Последнее, что помню, — мы с Эмиром договаривались прокатиться по магазинам, чтобы докупить недостающие продукты и украшения для праздника.
— Пожалуйста... прошу вас, я здесь... — хриплю я, борясь с головокружением.
Внезапно я ощущаю присутствие ещё кого-то. Лицо овевает чье-то прохладное дыхание. Словно сама смерть решила понаблюдать за моими муками.
Волосинки, выбившиеся из собранной прически, колышутся и прилипают к мокрой щеке. Чужое дыхание становится ближе. Чем оно ближе — тем сильнее ощущаются иглы мороза на коже.
