Добирался я в основном автостопом на большегрузах, поскольку на границе без документов меня бы арестовали. Я не мог элементарно зайти в придорожное кафе или магазин, чтобы не попадаться на камеры видеонаблюдения. По ним Рифат запросто мог бы вычислить моё местоположение, — Эмир досадно хмыкает, встретившись со мной взглядом. — Чёрт, за это время я стал каким-то нелюдимым параноиком.
Волосы вздыбливаются на голове и кожа покрывается режущими кристалликами льда. Морозит от страха, словно и меня коснулось всё то, что приключилось с Эмиром.
Царапающая волна мурашек поднимается по моему позвоночнику. Разрывное биение сердца болезненно стучит в висках, а перед глазами стоит ужаснейшая сцена, повергающая меня в шок. Эмиру удалось распотрошить мои внутренности и скрутить их в морской узел. Реалистичные картинки его спасения теперь сменяются в сознании одна за другой. Я будто бы вместе с Эмиром пережила весь этот ужас.
— Почему ты не позвонил? Мы же так волновались.
— На лайнере привычная нам связь и интернет не работают.
Всем пассажирам предоставляют корпоративные симкарты, позволяющие пользоваться локальной сетью. Когда Анастасия взошла на борт, она получила номера, скинула их мне. Телефон, как я и сказал, затонул вместе с вертолётом. Номера были в нём. Хорошо хоть карточка осталась при мне. Она висела у меня на шее с момента, когда я впервые взошёл на борт ""Александрии"". Без неё я бы здесь не оказался.
— Так ты здесь уже был? — мне кое-как удаётся совладать с напрочь онемевшим языком.
— Да. Как только я узнал, что Рифат сменил место проведения ужина, пришлось экстренно менять наш план, подключив к нему парочку вертолётов. Мне нужно было согласовать с капитаном их посадку на борт. На всякий случай я сразу же зарегистрировался, получил карту пассажира, передал багаж, после чего отправился в ресторан. Ну, а что было дальше ты и сама теперь знаешь.
Боясь расплакаться, я зарываюсь лицом в своих ладонях.
— Спасибо, что не сдался, — мямлю я сквозь всхлипы и чувствую, как Эмир привлекает меня к себе, позволяя положить голову ему на грудь.
"
"— Ну что ты? Как я мог? — на ухо произносит, ладонями гуляя по моей спине. — Опустить руки — это, по меньшей мере, нелогично после всего того, через что мы прошли.
— Не знаю. Когда объявилась Мерьям, я перестала полагаться на логику.
Я и раньше особо логики не понимала. Ну, не могла я понять его одержимую любовь к ней. С её смертью она стала ещё более фанатичной.
