Эмиру очень идёт смокинг, несмотря на то что он немного потерял в весе и осунулся за эту неделю. Его волосы почему-то влажные. Они зачесаны назад. Растительности на лице стало чуть больше, но она выглядит ухоженной.
— Я же пообещал тебе, что сделаю всё от меня зависящее, но буду рядом.
— Спасибо, — неуверенно проговариваю, не позволяя себе даже моргнуть.
Кажется, если я просто моргну, то он может исчезнуть, раствориться как и толпа, окружающая нас.
Эмир вопросительно вскидывает одну бровь. Он прижимает меня теснее к себе и ставит на свои ботинки, ведь я стала похожа на соляной столб, рассматривая в нём каждый сантиметр.
— За что ты меня благодаришь?
— За то, что хоть ты и дал повод усомниться в тебе, но в конечном счёте сдержал своё обещание. В такие моменты цена сдержанного тобою обещания намного возрастает, и хочешь не хочешь осознаешь эту разницу, — враз я начинаю ощущать себя размазней, которая не может сдерживать свои эмоции.
Он выпускает мою руку, успевает подхватить катящуюся слезинку и подушечкой большого пальца смахивает её со щеки, не давая ей испортить макияж.
Эмир лицо моё обхватывает и головой качает, мол, он совсем не стоит этих слёз.
— Мне хочется думать, что это был последний раз, когда ты позволила себе усомниться во мне.
— Мне тоже, — выдыхаю, смешивая даже дыхание и пристально глядя на него.
— Почему ты одна здесь? Как наш сын? С ним всё хорошо? Где он сейчас? — засыпает он меня вопросами.
Эмир становится чуточку взволнованным, а я получаю болезненный укол совести точно в зад.
Даже подпрыгиваю на месте от того, какое это неприятное ощущение."
"— Прости, что не желала слушать тебя. Прости за то, что не верила, — я пытаюсь перекричать музыку, задыхаюсь от слов.
Эмир не желает меня слушать. Он снова стискивает меня, давая возможность насладиться его теплом, почувствовать спокойствие, о котором так долго мечтала.
— Что за бред? Тебе не за что извиняться передо мной, — шепчет он, целует меня в висок. — Лучше расскажи мне, какой он?
Губы мои моментально расползаются в улыбке, стоит только подумать о сынишке.
— О, Марк очарователен, — вдохновенно я бормочу, полностью растворившись в объятиях Эмира, пока он ведёт меня в неспешном и довольно странном танце. — Но мне кажется, он совершенно на меня непохож.
— Ты назвала нашего сына Марком? — прищуривается он хитро и хмыкает, призадумавшись. — Очень интересно.
