У нас с вами разные цели. Я трачу время, вы тратите время. Не знаю, зачем вам фиктивный брак, но меня порядком раздражает эта ваша загадочность. Такое ощущение, что вы карточный шулер на партии в покер.
Максим ничего не говорит, а я нервничаю. Хватаю с полки кастрюлю.
Наливаю туда холодную воду, выкладываю размороженное мясо и ставлю на средний огонь. Надеюсь, он уйдёт.
— Бульон будет вкуснее, если использовать именно мясо на кости, — зачем-то объясняю свои действия, суечусь.
Жду, когда жидкость закипит, чтобы накрыть кастрюлю крышкой и варить будущий борщ на медленном огне час-полтора.
— Хотите, чтобы я уехал? Точно?
— Да! — решительно объявляю я, а у самой руки дрожат, и свекла из них падает, когда я её вместе с морковью из мешка достаю, чтобы почистить. Сейчас натру её на крупной тёрке, а морковь — на средней. Лук нарежу небольшими кубиками…
Младшая по-прежнему перебирает гречку, старшая стоит в углу, к нам спиной, а я вспоминаю, что лук у меня в сенях находится.
— Собирайтесь, Максим!
Семеню по коридору.
Слышу по скрипу половиц, что он идёт за мной. В тамбуре места совсем мало. Дышать нечем от напряжения между нами.
— И Афанасия не боитесь? А брата его тюремщика? А другого брата со смотровой ямой для диагностики машинок? А внебрачного папу с крупной должностью? Ды вы, как погляжу, совсем ничего не боитесь, так сильно хотите, чтобы я ушёл. А если он вам теперь жизни не даст?
— Ну и пусть, не первый раз. Он хотя бы прямо говорит, а вы обманщик. Вот почему именно я? Зачем?
— Да где я ещё одну такую умницу и красавицу найду?
Закрываю глаза и медленно вздыхаю.
Ковыряюсь в мешке, шелестя пакетами, выуживаю самую большую луковицу. Опять волнуюсь. И злюсь.
— Нет, Максим!
— Нет?
— Да!
— Ну ок, тогда у меня остался последний довод. Самый главный и не допускающий никаких возражений.
— Это какой? — Выпрямляюсь я, разворачиваюсь к нему лицом.
Глаза в глаза, до самой глубины, так что кровь течет по венам как бурная горная река."
"— У нас с вами, Ксюшенька, такое бешеное притяжение и сумасшедшие флюиды, что смысла тянуть с браком я не вижу.
— Чего?! — округляю глаза.
Луковица валится из рук и катится по полу.
А Дубовский решительно кладёт руку мне на талию. С силой дёргает к себе, впечатывая свой рот в мой и впиваясь в губы бесконечно страстным и безумным поцелуем.
Глава 11
— Вы что себе позволяете?! — толкаю Максима, а у самой всё тело будто вата.
Он не спорит. Не настаивает. Выжидает.
