— Из курьерской службы? – смеясь, возмущается он.
— Ну да, — зеваю: я никогда не высыпаюсь, моя бы воля — проспала бы целую вечность. — Хотя, — продолжаю, — какая тут у нас курьерская служба? Комбикорм для скота да навоз по себестоимости.
Смеюсь над его ошарашенным выражением лица, оно сейчас невероятно забавно. Мы снова играем в гляделки. А затем оба дёргаемся, замирая возле раковины, одновременно услышав детский голос.
— Мама, а кто это?
* * *— Мама, а кто это? — смотрит Ася на Максима, прищурившись диким хищным зверьком.
Перепуганная, маленькая и, несмотря на характер, беззащитная. История с комиссией не прошла даром, ребёнок боится незнакомых людей. Переживает, что её заберут от матери.
Я улыбаюсь ей. Моя совсем ещё маленькая девочка.
— Асенька, родная. — Присаживаюсь на корточки перед старшей дочерью. — Это дядя-курьер. Он сейчас уйдёт.
Смотрю на Дубовского, он выглядит растерянным. Но золотисто-зелёные глаза не выражают ничего плохого. Взгляд скорее ошеломлённый.
— Это что такое?! — неожиданно вскрикивает старшая дочка, заставляя меня краснеть.
— Никаких курьеров в нашем доме не должно быть! Там вообще-то Ника с велосипеда упала, а тут этот!
— Ася! — одёргиваю дочь."
"По щекам растекается горячая, прямо-таки жгучая краска стыда. Если перед Афанасием было просто неловко и сразу стало понятно, что ему здесь не место, хотелось заступиться за девочек, наговорить ему всякого, то сейчас очень-очень стыдно за пробелы в её воспитании.
Так, стоп, что? Никуша ударилась?
— Она сильно пострадала? Голова цела? Плохо ей?
— Нет, не сильно вроде, но ноет.
Тут же разворачиваюсь в сторону двери. Я волнуюсь за младшую, обе дочки — моё всё. Не дай бог что-то серьёзное. Но я припоминаю грубость старшей — это нехорошо.
— Ася! Нельзя так разговаривать со взрослыми, — отчитываю её. Господи, я ничего не успеваю, расслабилась тут с Максимом, с Афанасием выясняю отношения, а надо воспитывать детей.
Вот что это такое вообще? Я понимаю, что они ревнуют, что не хотят видеть здесь других мужчин. Но всё равно это дико грубо, я никогда не учила их быть хамками. — Асенька, нужно было зайти, поздороваться, познакомиться. Разве этому я вас учила всё это время?
— Ты с ним смеялась, мне это не понравилось, — сердито бурчит старшая, наморщив крохотный носик.
Они с Анной Михайловной такие хорошие. Помогают ей с прополкой и поливкой, животных кормят.
