Не подскажете, где у вас перец?
— А вам это зачем?
Дубовский выглядывает из-за дверцы открытого шкафчика и улыбается одной из самых горячих улыбок, которые я в принципе видела у мужчин.
Мне стыдно, я прерываю зрительный контакт первой. Ни к чему это. Нехорошо.
— Мне нравится помогать людям, Ксюш. — При этом у Дубовского чуть простуженный низкий голос и пара свежих царапин на кистях.
И меня не в тему и совершенно подло отбрасывает гормональной волной на пару тысячелетий назад, к прасёстрам, не знающим эмансипации.
Хочется отдать этому парню всё, что осталось от девичьей чести. Прямо здесь, на этой кухне. Всё-таки зря я отнесла ведро колодезной воды во двор. Сейчас бы не помешало вылить себе на голову холодненькой.
— Я в Деда Мороза не верю уже лет двадцать, Максим, просто признайтесь, зачем вам фиктивный брак?
Дубовский ловко нарезает лук, улётно и стильным движением ножа в руке шинкует огурцы и капусту. И моё подсознание, ведётся на это, оно буквально вопит, думая, что с таким мужчиной ничего не страшно.
За такого сразу замуж и размножаться. Случись чего — уйдём в лес, построим там шалаш и будем заниматься собирательством. И выживем. Я в этом уверена.
Вырвав меня из оцепенения, Максим стучит ножом по деревянной разделочной доске.
— Ксюшенька, почему вы такая недоверчивая? Говорил же уже несколько раз, что люблю лесные прогулки. Лес есть? Есть! Почему бы не жениться на той, что живёт у лесной чащи?
— Вы издеваетесь сейчас? Никто не переезжает из столицы жизни в тьмутаракань ради лесной поляны.
За кого вы меня держите?
Он смеётся.
— За обладательницу чудесного чувства юмора. — Я закатываю глаза, а он продолжает: — Фиктивный брак мне нужен для того, чтобы…
Он делает многозначительную паузу, затем поднимает крышку сковородки и скворчащий звук масла заглушает его ответ.
Етить твою налево!
— Что вы сказали?
Он закрывает, потом берёт лопатку, ещё раз открывает.
— Я говорю фиктивный брак мне нужен, потому что…
И снова не слышно, звонит телефон.
Быстро закруглившись с разговором, Дубовский смотрит на меня долго и проникновенно.
— Для меня фиктивный брак — это способ заработать. Вы мне двадцать пять тысяч, Ксюшенька, а я вам руку и паспорт.
Вздохнув, собираю разбросанные детьми вещи — это помогает не полезть с ним в драку. Навожу порядок, аккуратно складывая игрушки в коробки.
— Опять вы врёте!
— Есть немножко, — смеётся Дубовский, помешивая лук, которым только что засыпал мясо.
