Найдет тысячу причин, чтобы не сопровождать старшую на первое сентября. Он подарит мне новое платье, но не научит Нику кататься на велосипеде. Он купит мне шубу и дизайнерское нижнее белье, но не сядет с Асей за уроки. Он не возьмет их на рыбалку и кататься на лодке. Не научит плавать и прыгать солдатиком в речку с пригорка. Он не будет кидаться с ними снежками и лепить снежную бабу. Ему нужна я. Но не они.
А я неотделима от своих детей. Не смогу я так. Не моё это.
— Прощу прощения, но я вспомнила, что у меня ещё очень много неотложных дел, — тихонечко поднимаюсь, выворачиваясь из вязких мужских объятий.
— Куда ты, солнышко? Ты же только пришла, даже ничего не поела.
— Прости, Афанасий. — Спешу к калитке, на меня снова лает собака.
Я пугаюсь. Она кидается, вытягивая цепь.
— Стой, — злится замглавы, хватает за руки, тянет к себе. — Ты не можешь меня так позорить, Ксения! Надоели эти твои выкрутасы, — смотрит в глаза, аж дымится. — Что это за бесконечные фортели! Что люди подумают? — обнимает за талию, шипит прямо в ухо.
— Только пришла и сразу уходишь?
— Афанасий, пожалуйста, отпусти меня.
— Не отпущу.
— Пожалуйста.
Он тяжело дышит.
— Выйдешь за меня, Ксения. Выбора у тебя нет. Лучше меня тебе мужика не найти. Всё равно моей будешь. Никогда я не проигрывал.
Умоляю, чтобы только опустил и дал уйти, путь думает, что хочет. Вырвавшись, тихонько проскальзываю в калитку.
Глава 4
Люблю наш городок: здесь всегда свежий воздух, пахнет цветами и душистыми травами. В больших мегаполисах такого нет, а у нас всё настоящее, живое.
А ещё в крохотных местечках вроде нашего наблюдается удивительная компактность. Нужен вокзал — пожалуйста, кинотеатр — позвольте пару шагов направо, парикмахерская — вон там, за углом, одна на всех. Удобно. В таких местах ощущается неповторимый вкус жизни, особенные улыбки на лицах горожан, спешащих по утрам на рынок, и прохладное молчание белоснежных церковных сводов. Мне нравится мой город. Но, сколько я себя ни уговариваю, любуясь округой и пытаясь отвлечься, какое количество раз ни стараюсь убедить себя в том, что всё будет хорошо, душу всё равно гложет дурное, гнетущее предчувствие.
Всё раздражает. Даже надетое специально для замглавы платье бесит своей синтетической тканью. На нервной почве всё как будто чешется, и материал неприятно липнет к телу. Лёгкая курточка пропускает порывы ветра, а туфли жмут во всех местах сразу.
Плюс ко всему начался дождь, и теперь моя обувь проваливается в грязи.
