– Мне очень приятно, что Валентин обратился ко мне, а сейчас я вижу, что он был совершенно прав. Мы сделаем для вас самый лучший гардероб в кратчайшие сроки!
- Кто это – «мы»? – недоверчиво переспросила Рита."
"- Мы – это Анна Фонтен, её руки, её иглы и её прочие инструменты, - сообщила дама. – А в городе вам лучше в таком виде не показываться, Валентин снова прав, а я-то не верила. Но и так уже достаточно того, что о вас болтают разное, дорогая, и в Верлен вы должны прибыть во всём возможном блеске!
Это что – опять сыр в мышеловке? А потом из-за угла выскочат какие-то непонятные условия и оговорки? Рита хмурилась и никак не могла решиться – приглашать даму внутрь или же просить Валентина вернуть её обратно.
- Ой, здравствуйте, госпожа Анна! – раздался из дома голос Эрмины, и сама она появилась на крыльце и сделала старой даме вежливый реверанс.
- Здравствуй, Эрмина, - разулыбалась дама.
– Видела я вчера госпожу Амелию, её ваша Эжени вместе с Сюзетт вывозили гулять, так она сказала, что ты отправилась сюда. И правильно, детка, тебе здесь сейчас самое место, - закивала она. – Здравствуй, Бабетта, здравствуйте, молодой человек, - приветливо кивнула дама всем.
- Филипп – мой гость, - сообщила Рита, вздохнула и решилась: - Проходите, госпожа Фонтен. Я буду рада принимать вас в этом доме.
- Благодарю за приглашение, дорогая, - кивнула госпожа Фонтен и подняла правую руку.
– Клянусь не причинять вреда госпоже Маргарите и дому господина Гийома, а только лишь пользу и благо. Я знаю правила, - улыбнулась она.
И в доме снова что-то тренькнуло – те самые часы, до которых Рита всё никак не могла добраться.
Дальше госпожу Анну вместе с её сундуком заселяли наверх и приглашали присоединиться к обеду. Рита позвала её в свою комнату – привести себя в порядок с дороги, и пообещала к ужину приготовить комнату для неё.
- Если можно, дорогая, вон ту, - госпожа Анна указала на дверь напротив комнат Риты. – Там большое окно и солнце светит в то окно почти целый день, мне будет удобно там шить.
- Вы уже бывали здесь? – осведомилась Рита.
Что-то очень уж много знает эта самая госпожа Фонтен!
- О, очень давно. С тех пор дом стоял в запустении, и это было плохо и неправильно.
