- Очень приятно познакомиться со столь… необычной дамой, - сверкнул он чёрными глазами.
- А господин Морель – корреспондент столичной газеты. Он изволит собирать наши местные слухи и легенды. И вы понимаете, господин Валентин, он не мог пройти мимо этого дома.
Франтоватый парень поклонился, а Рита подумала – ну и зря не смог пройти, лучше бы прошёл. Всем лучше.
- И мы бы хотели побеседовать с вами и с… госпожой Маргаритой, - хмуро продолжил мэр. – Если это возможно – не на пороге.
- Если вы рассчитывали на чашку кофе с утра – то извините, не приготовили, - отрезала Рита.
– Потому что сами знаете – незваный гость, он хуже татарина. А незваный гость с утра пораньше – он я даже и не знаю, хуже кого. Я думаю, на порог их пустить можно, - глянула она на Валентина, - но не дальше. Сейчас, минутку подождите.
Рита подхватила туфли и скользнула в двери. Бросила предателей в угол, огляделась. Пыль и срач. Сейчас ей скажут, что хреновая она хозяйка. А не скажут, так подумают.
А она нормальная, просто не успела ещё.
- Домик-домик, повернись ко мне передом, а к ним задом, хорошо? В смысле, пусть тут станет почище? Можно ненадолго, на пока мы тут поговорим, ладненько? Пожалуйста. А я потом тебя почищу, помою, и что ещё надо – тоже сделаю. Как-нибудь. Потихоньку. Понемногу. Маленькими шажками. Очень прошу.
И Рита не придумала ничего умнее, как – поклониться в пояс. Разогнулась… и разинула рот.
Каменный пол засверкал. И плиты-то тут не просто так, а складываются в какой-то замысловатый геометрический рисунок.
Окна тоже сияли чистотой, и рамы радовали глаз свежей краской, и ручки на них отражали свет люстры. А люстра под потолком оказалась… в общем, дорогой и навороченной она оказалась, с кучей хрустальных подвесок, которые мыть по одной – замучаешься, а тут раз! – и готово.
И лестница, ведущая наверх, тоже заблестела – ступени отчистились и покрылись свежим лаком. В общем, красота.
Так, теперь уже можно и позвать кого-то внутрь.
Но – не дальше прихожей. А то, что в той прихожей стол на полста человек можно накрыть, и ещё место останется танцевать вокруг – ну кого это волнует?
Рита выглянула на улицу – там мужчины переговаривались хмуро и негромко – и сказала:
- Так и быть, заходите.
Валентин как увидел перемены – у него так глаза и засверкали.
- Люблю вас, дорогая госпожа Маргарита, - произнёс он единым духом.
Остальные заходили и оглядывались – с любопытством.
