– У меня к господину Марсо накопилось довольно много разных вопросов. Но сначала – лекарь для госпожи Бабетты. Её бы я тоже послушал – когда придёт в себя и сможет говорить.
- Постойте, Клодетт же говорила, что она – целитель. И где она? Здесь вроде была, потом нас на помощь позвала, и куда потом делась? – не поняла Рита.
- Вот она, госпожа Маргарита!
Рита обернулась – Валентин и граф поддерживали с двух сторон смертельно бледную Клодетт. Нос у неё будто заострился, глаза стали ещё больше и какими-то совсем тёмными, как два провала, а на губе подсыхала кровь.
Господи, а с ней-то что?
- Если бы господин Дюваль изволил снять с меня антимагический ошейник, я бы поделился с госпожой Клодетт магической силой, - заметил молчавший до того Филипп. – Очевидно, это она спасла Бабетту и дом, и изрядно выложилась при этом. Ей необходимо помочь.
- И кто же такая госпожа Клодетт? – поинтересовался Дюваль, обернувшись к спустившейся троице.
И спал с лица. Вот именно спал с лица, будто призрака увидел, или ещё что похлеще – думала Рита.
В молчании Дюваль подошел к едва стоящей девушке и потрясённо спросил:
- Мари, какое чудо господне вернуло вас на землю? – и поскольку она молчала и только глядела на него, не отрываясь, то он говорил дальше: - А я ведь искал вас, долго искал. Я не поверил ни заключению полиции, ни магическому розыску, ничему и никому. Магу вашей силы такой пожар нипочём, верно? Но вас нигде не было, нигде! Я вас даже не ощущал, никак, а должен был бы, будь вы живы.
Но… вы живы, это несомненно, и стоите тут, передо мной, а я не верю своим глазам. И благодарю небеса за эту встречу. И госпожу Маргариту тоже, она притягивает невероятных людей. И юных безголовых авантюристов, по которым тюрьма плачет, и вот теперь – вас…
Дюваль шагнул к ней и обнял, и Маргарита потрясённо смотрела, как она плачет у него на плече, а потом они целуются – вот ведь, и кто мог подумать? Уж точно не она, и не Жорж, откуда он только её выкопал!"
"Граф и Валентин смотрели ничуть не менее потрясённо, переглядывались, пожимали плечами.
Филипп делал вид, что он тут остро лишний.
А та, кого Рита знала под именем Клодетт, подняла голову и сказала:
- Донатьен, не нужно Филиппа в тюрьму.
- Это ещё почему? – усмехнулся он. – Этот юнец и вам успел голову задурить?
- Потому что он – мой брат. Мой пропавший много лет назад брат, которого я искала так долго. И раз нашла, то теперь уже буду защищать – как могу.
