- Уверяю вас, я не делала ничего. И точно так же изумилась, когда зашла сюда утром.
- Значит, это сделали ваши домашние!
- Кто же? Молодёжь или почтенная госпожа Фонтен? – поинтересовалась Рита. – Если вы думаете, что нам тут дела нет, кроме как вам пакостить, то вы глубоко заблуждаетесь.
- Господин граф, - проникновенно начал Валентин. – Дом господина Гийома имеет свою собственную волю. Он не может сделать ничего с вашим наличием, раз уж господин Люсьен вписал такой пункт в завещание. Но может сообщать, что он думает по вашему поводу, хоть бы и таким странным способом, - и поклонился ещё, самым вежливым образом.
"
"- И вы думаете, я в это поверю? – нахмурился граф. – Какие глупости! Будете вы тут мне рассказывать о собственной воле домов и вещей в этих домах! Мне кажется, это человеческое упрямство и злонравие, не более того. Не ожидал от вас, госпожа Маргарита, как вас там, простите, не запомнил. И я вас предупреждал, что одинокой женщине нечего ввязываться в эти игры, вы меня послушали? Что ж, значит, я тоже более не склонен слушать вас, - развернулся на каблуках, и хотел было спускаться по лестнице, но Рита остановила его.
- Не думаете ли вы, что всё это сделала я и со зла? – спросила она. – Даже если отбросить соображение о том, для чего это мне, то есть же и ещё одно – как именно я это сделала. Как, по-вашему, я состарила за ночь оконные рамы? Я, конечно, представляю, как можно это сделать, но у меня с собой ни инструментов, ни химикатов! Откуда там взялась старая облупившаяся краска? Каким образом я вернула на место осыпающуюся штукатурку? И даже если принять, что пауки сами всё заплели, то не за одну же ночь?
Но граф не желал слушать доводы рассудка.
- Уважаемая госпожа, я думаю, вы сейчас скажете мне что угодно, только бы отвести от себя подозрение. Не удастся, сразу говорю, - он уже вполне взял себя в руки и улыбался.
- Господин граф, - вмешалась госпожа Анна, - скажите, у вас в семье никогда не было магов?
- К чему этот вопрос, госпожа Фонтен? – нахмурился граф.
– При чём тут маги и не маги?
- Непосредственно к нашему делу, - отозвалась она мгновенно. – Потому что любой маг знает – в мире возможно гораздо более того, что мы можем себе вообразить. И если господин Гийом во времена оны заклял свой дом суровым образом, то нам остаётся только принять это во внимание. Вероятно, вы вчера что-то сделали не так, если дом не принял ваших трудов.
- Да глупости это всё. И про магов, и про вашего господина Гийома. Дом – это дом.
