И его нужно будет мало того, что на порог пустить, так ещё и выделить ему кусок дома, чтоб работал, и тряпку с ведром дать, что ли? И этой, как его, золы из печки в кухне?"
"Рита никак не могла представить себе графа с тряпкой в руках. А также с веником, с молотком и что там ещё бывает. Граф был весь лощеный, как из витрины, или как большие шишки, которых по телевизору показывают. Показывали. Дома.
Эх, дом. Честно говоря, чем дальше, тем меньше Рита о том доме думала, только о Ваньке душа болела, остальные-то не пропадут.
Но может быть, выйдет как-нибудь заслать туда Валю, пусть хоть новости узнает, что ли? Надо поговорить.
Рита сняла выходное платье, переоделась во что попроще, поставила на печку сваренный вчера и настоявшийся у ледника бульон, позвала Бабетту – помогать борщ варить. И пронеслась ураганом по дому – нужно было решить, куда заслать наутро графа.
Библиотека – отменяется. Ещё надо не забыть получить отчёт от Марго – что там делал Филипп.
Правда, вместе с ним на лестнице сидела ещё и Эрмина, и она сразу же стала просить разрешения читать какую-то книгу – да пусть читает, конечно, читать хорошо и правильно. И вообще девочка сюда приехала не ей платья шить, а учиться новому, вот пусть и учится – у госпожи Фонтен, вроде они там неплохо спелись, и в книгах если что хорошее вычитает – то тоже пусть.
Правда, Эрмина отчиталась, что обе куклы измерены, и она уже сегодня выкроит им всё, что собиралась. А Филипп рассказал, что три самых верхних полки готовы, и он бы тоже взял почитать книгу – вот эту, о ментальной магии.
Так в списке и отметили, что магия – у Филиппа, а у Эрмины – что? Анжелика? У них тут тоже есть Анжелика? И это тоже роман про любовь? Та, что Рита читала дома примерно в возрасте Эрмины, была написана значительно позднее.
Рита взяла книгу, разглядела – нет, это какая-то другая Анжелика.
«Моя нынешняя жизнь началась с того, что я очнулась в часовне замка Лимей, среди черепов и костей, и в окружении его высочества принца Лимейского, ныне короля Анри, и его друзей – графа Саважа, ныне герцога, и виконта де ла Мотта, ныне графа.
Они-то и рассказали мне, что я была отравлена, и спаслась не то господним чудом, не то молитвами всех, кто меня знал, не то магическим искусством Орельена де ла Мотта. Я же сама полагаю, что тут сыграли роль все три фактора, но без Орельена всё равно ничего бы не вышло.
