А то очнёшься в шестьдесят лет немощная – и тогда-то уже точно будет поздно."
"Правда, бабушка посмеивалась и не велела повторять эти наставления сестрице Эжени. Потому что, говорила, та – не маг, она не сможет, как надо. А ты, говорила, сможешь. А поскольку бабушкин дар из всех внуков передался только Эрмине и маленькой Мадлен – кажется, у неё вроде тоже что-то выходит, то с ними бабушка и разговаривала чаще всех и дольше всех. И любила их больше других внуков, что уж говорить.
И про господина Буасси бабушка тогда сразу шёпотом сказала, что он доигрался – с кем-то там, Эрмина не поняла.
Но бабушкины слова вообще не понять, если она сама того не захочет. Наверное, она поговорит с батюшкой и всё ему расскажет, что знает. А знает-то она много, уж всяко побольше напыщенного господина Ламбера, который приезжал вчера к госпоже Маргарите и пытался совать везде свой нос!
Вот ещё придумал – госпожа Маргарита виновата. Да она здесь ничего не знает, и никого тоже, и она, если честно, мухи не обидит! Она хорошая и добрая.
Она щедро благодарит за помощь, хоть и сама пока не очень-то уверена в том, чем владеет, а чем – нет. И помочь госпоже Маргарите – одно удовольствие. Дома нет столько интересных дел, и столько свободы тоже нет.
Правда, когда Эрмина добросовестно перечислила батюшке всё, чем они с Бабеттой занимались в доме господина Гийома, тот нахмурился и спросил – что, только уборка, ремонт и шитьё? И всё?
- И всё, - подтвердила Эрмина, потому что это была чистая правда.
- И эта особа ничего не говорила ни обо мне, ни о других членах городского совета? Ни о том, кто её подослал?
- Да как она может говорить, она здесь никого не знает! И никто её не подсылал, её господин Валентин привёл откуда-то издалека.
Эрмине показалось, что батюшка не поверил, ну да он никогда не относится к Эрмине серьёзно. Как только решился отправить её сюда? И спасибо ему за то, что решился!
А ещё был господин Филипп. О котором Эрмина не поняла – кто он и откуда, и как очутился в доме, а сам он об этом помалкивал.
И она ничего не рассказала о нём батюшке – потому что батюшка не спросил. О госпоже Анне спросил – кто одел госпожу Маргариту. Эрмина и ответила, как есть – госпожа Фонтен. Да и всё.
Снимать мерки волшебной лентой Эрмине очень нравилось – только успевай записывай, и всё, а она сама ляжет, как надо, и остановится в той точке, где положено, и обхватит с той силой, с какой нужно, чтобы оставить припуски на свободное облегание – так объясняла госпожа Анна.
