Тьфу! Ладно, мыши, но пауки, да ещё такие здоровущие, они ж наверное ядовитые, у-у-у-у!
На визг сбежались все обитатели дома, даже Филипп прискакал из библиотеки. Кот окинул Риту и карету печальным взглядом, вздохнул и сказал:
- Я разберусь. И успокою госпожу Маргариту.
И так уверенно он всё это сказал, что остальные поклонились, пожелали счастливого пути и удачи в делах, и разошлись. А Валентин снова вздохнул и повернулся к Рите.
- Госпожа Маргарита, я о чём вас вчера просил? Не паниковать.
- Я испугалась, - вздохнула Рита.
– Ладно мыши, но такие громадные пауки! Ядовитые, да?
- Нет, госпожа Маргарита, обычные.
- А почему такие огромные?
- Так ведь непростые. Знаете, каких трудов мне стоило уговорить паучью матерь их отпустить?
- Кого уговорить? – ну вот, час от часу не легче, ещё и паучья матерь какая-то!
- Паучью матерь, - терпеливо повторил кот. – Она живёт на чердаке, с самого начала, как господин Гийом построил дом, и тоже приглядывает – чтобы ничего недозволенного не завелось. Никаких чужих-посторонних жуков-пауков.
Только свои, которые ничего не напортят.
- Ага, не напортят! Знаешь, сколько паутины лично я уже вымела и выгребла?
- Так то не простая паутина, а охранная, - продолжал вздыхать кот. – Она для того, чтобы дом без хозяина не рассохся и не рассыпался. Сто лет – это и человеку много, даже если он маг, а дому – тем более, он неживой, за ним присмотр нужен и уход, а кто это сделает, раз хозяина нет? Так хотя бы замедлить разрушение.
- Так это что, способ консервации, что ли? – нахмурилась Рита.
– Ну вы даёте, господа хорошие. Паутина как способ консервации, кто б мог подумать, а? И почему меня этому не учили ни в университете, ни на работе? – качала она головой.
- Так кто ж вас знает, чему вас там вообще учат, в вашем университете, - не спустил кот. – А сейчас ехать пора. Зажмурьтесь.
- Это ещё зачем? – не поняла она.
- Нужно. Или не зажмурьтесь, но и не визжите.
Рита только вздохнула. А кот спустился с крыльца к карете, заглянул под днище, выманил оттуда спрятавшихся от Ритиного визга пауков.
И лёгким движением руки превратил их в четырёх вороных коней.
Рита вдохнула… и выдохнула.
И поняла, что ей казалось странным в упряжке прошлый раз, кроме того, что конюшня стоит пустая. Госпожу Фонтен привезли вороные кони, а в город в воскресенье их возили серые, мышастого окраса. Что, мыши тоже? А карета, случаем, не из тыквы? И почему бы не поймать крысу и не превратить её в кучера?"
"Ну что ж, пауки – так пауки.
