Мне стыдно признаться, что я не помню, кем работает мой муж. Где работает. С кем работает.
— Вероятнее всего, что именно гипноз вкупе с сильнодействующими препаратами стали причиной вашей амнезии. Пока мы не нащупаем в вашей памяти хоть что-то, отдалённо напоминающее воспоминание о вашем муже или любой, даже незначительной на первый взгляд, мелочи, что с ним связана, мы не можем рисковать и воздействовать на вас гипнозом. Психика может не выдержать. И тогда вы окончательно сойдёте с ума.
— Класс, — бурчу под нос.
Эта женщина — просто королева утешений! Мягкая, деликатная, трепетная, настоящий заботливый врач! И ещё миллион определений, которые физически невозможно применить к Гординой.
Возле клиники меня ждёт Денис. Не представляю, как ему удаётся проводить со мной так много времени, но на проблемы с работой он не жалуется, вызывается постоянно возить меня из нашего тихого пригорода и обратно, хотя я и пообещала ему, что не сбегу и не стану жаловаться окружающим на свою проблему. Даже намекнула, что бежать мне некуда, раз сама продала свою квартиру ещё в августе прошлого года.
Но он совсем не улыбнулся и свободы мне не предоставил."
"Стоило мне только кинутся ему на шею, как в сумочке затрезвонил телефон.
— Да? — Неуверенно спрашиваю я у абонента с незнакомым номером.
— Лукерья Лукьяновна Акманова? — Вежливо интересуется мужчина.
— Да, это я, — Нахожу взглядом глаза мужа, пугаясь и одновременно успокаиваясь. — А вы кто?
— Лукерья Лукьяновна, меня зовут Даниил Филатович Заруцкий, я адвокат Лукьяна Родионовича Цемского, вашего отца.
Сожалею, но у меня плохие новости. Ваш отец скончался сегодня ночью…
— Что там, Луковка? — Спрашивает Денис. Очевидно я поменялась в лице.
— Папа умер, — шепчу я ему, и он удивлённо вскидывает брови.
Я и сама удивлена, если не сказать, что в глубоком шоке — своего отца я не видела ни разу в жизни.
— Вы должны приехать завтра на оглашение завещания, так как входите в число наследников моего клиента.
— Да, конечно… — Рассеянно киваю я.
— Диктуйте адрес.
В богатом интерьере юриста Заруцкого за круглым столом собрались около пятнадцати человек. Если бы не Денис, я бы ни за что не осталась сидеть среди них, но он остаётся рядом, держит меня за руку, и я почти не обращаю внимания на злые взгляды некоторых из собравшихся.
Я не успеваю отслеживать реакции людей на строки завещания папеньки, но весь шквал эмоций обрушивается на меня именно в тот момент, когда Заруцкий озвучивает волю отца насчёт меня.
