— Но ты редко попадалась мне на глаза, стоило только Денису уехать в командировку. Уезжала на учёбу, потом пропадала где-то до позднего вечера, приезжала поздно… Я уж думала, что ты обиделась!
— Прости, Лина, я абсолютно ничего из этого не помню! На что я должна была обидеться?
— Когда твой Денис уехал, я сказала тебе, что для настоящей любви расстояние не препятствие, а если ты так сильно переживаешь, значит, скорее всего, не любишь его. Или не уверена в его чувствах.
— А теперь, представь себе, я вообще не помню своего мужа! И тебя! И того, что ты мне говорила!
— Надо же, я думала, что так бывает только в кино! — Восхищается она.
— А у тебя из-за чего? Головой тюкнулась?
— В том-то и дело, что я не знаю. Это обнаружилось вчера… Точнее, я обнаружилась… Блин, так сходу и не расскажешь! Короче, Денис меня нашёл вчера, а сколько у меня амнезия, я не знаю. В понедельник приедет доктор, посмотрим, что скажет.
— А Денис что? — Прыскает она в ладошку.
— Привыкает к новой версии жены.
Понятно, что произошло что-то очень странное… Или очередное обновление операционной системы сырое, или случайно произошёл сброс до заводских настроек.
Лина смеётся в голос, и я не могу сдержать улыбку. Пожалуй, самое лучшее, что было в этой версии моей незнакомой жизни, это моя маленькая подружка. Она так беспечно ко всему отнеслась, что мне становится немного легче. Лишь самую малость. Теперь, когда кто-то, кроме меня, знает про мою потерю памяти, мне даже становится легче дышать.
Наш разговор прерывает появившаяся женщина.
— Лина, время, — говорит она девушке, начисто игнорируя моё присутствие.
— Ещё пять минут, бабуля! — Просит Лина, и женщина сжимает губы, резко выходя из гостиной.
— Кажется твоя бабушка не в восторге от меня, — шепчу я, склонившись к подруге.
— Забей, — усмехается она. — Она всегда думает, что может контролировать всё на свете, и обижается, когда что-то идёт не по её сценарию. Но она привыкнет, я тебе обещаю!
Она довольно хохочет и крепко сжимает мою руку.
— Если бы я могла стоять, я бы обняла тебя, Лукерья. Я так ждала нашей встречи! Ты себе не представляешь!
И я наклоняюсь и обнимаю её. Она так крепко сжимает свои руки, что я почти задыхаюсь.
— Лина! — Слышится за спиной осуждающий крик.
Я тороплюсь разорвать наши дружеские объятия, чтобы не злить лишний раз эту женщину.
— Бабушка, ты могла бы быть более любезной с Лукерьей, — задорно бросает Лина, и я закатываю глаза.
