— Он сказал, бабушка, что провёл с ней несколько часов! — Кричит Лина. — Как ты мог, Денис, так быстро забыть Лукерью? Ненавижу! Ненавижу! Никогда не приму!
Она резко разворачивает коляску и быстро убирается из столовой. Я хочу догнать её, но мать хватает меня за руку.
— Это правда? Ты встретил кого-то?
Смотрит на меня, пытаясь понять мои чувства, разгадать мои мысли, но действительность даже близко не стоит рядом с её предположениями. И чтобы она не тешила себя пустыми надеждами, я тороплюсь рассказать ей всё.
— Я был с девушкой, мам. Это правда. — На её лице вспыхивает гневное недовольство, и я обескуражен. — Но эта девушка… Это Лукерья, мама. Она жива. Миронов с Метлицким спрятали её. Она в порядке. Скоро она сможет вернуться к своей прежней жизни.
Мама молчит. Впервые на моей памяти она не находит слов.
— Ты знал? — Спрашивает еле слышно, и я качаю головой. — Мне жаль, что они не поставили тебя в известность. Жаль, что тебе пришлось пережить такое испытание.
— Главное, что она в порядке! — Вырывается у меня.
— Слава Богу, да!
— Я думал…
— Сынок, я не хотела, чтобы у тебя были проблемы из-за этой девочки. Но я никогда не желала ей зла. Всё было бы проще, если бы ты просто выполнял свою работу, а она — не оказалась такой… хорошей."
"— Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы она осталась со мной, — предупреждаю мать. — Хочу, чтобы ты знала, если Лукерья согласится, мы продолжим… наш брачный союз. И ничего не изменит моего желания быть с ней. Это осознанное и взвешенное решение, особенно после того, как я…
Замолкаю.
Мне невыносимо само воспоминание о долбанных похоронах.
— Ну конечно, Денис. Я даже не сомневаюсь, что у тебя всё получится. И ты не думай о другом варианте развития событий.
Хочется ей напомнить, что именно она усердно проращивала в моей голове мысль, что Лукерья меня не простит. Никогда. Дескать, мама бы не простила.
— Денис, — она мягко улыбается, — я отнеслась к твоей жене предвзято. Но она совсем не похожа на меня. Расскажи ей без утайки.
Всю правду.
Я не готов. Субъективный страх гложет меня. Ещё и слова Метлицкого набатом звучат в моей голове. Этого же просто не может быть!
— Она вернётся домой через пару дней. Подготовь Еву. Она так остро отреагировала, что сейчас, пожалуй, не поверит моим словам.
— Она будет счастлива! И сразу тебя простит. Вот увидишь.
— По поводу Евки я даже не переживаю, мама. Сейчас меня больше беспокоит реакция Лукерьи.
— Утро вечера мудренее.
