– Что случилось, Никита? На тебе лица нет. Марина бросила, выпивка, видения, галлюцинации под видом сновидений?
– Да, именно в этой последовательности, – неохотно согласился я.
– С Мариной ясно, – деловито сообщила секретарша. – Она тебе не пара, я давно говорила. Что с остальным?
– Не знаю, – отмахнулся я. – Я не толкователь галлюцинаций. Давай не злить меня сегодня, Римма Владимировна, хорошо? Выкладывай, чего звонила?
– Работу нам нашла, – не без гордости сообщила помощница. – Звонил клиент, и я сразу согласилась составить с ним договор.
Ты в курсе, что в этом месяце мы пробили дно, клиентов нет, и кончится тем, что нас выгонят арендодатели и тебе придется объявить свою фирму банкротом?
– Ну, знаешь, Римма, – разозлился я, – не тебе судить о нашем положении! Ты наемная работница, вот и молчи в тряпочку! За что я ежемесячно плачу тебе бешеные тридцать тысяч? За пересадку вот этих органов? – Я ткнул пальцем в посвежевшие фиалки. – За то, чтобы ты в обход шефа нанимала нам клиентов? Знаешь, я не так часто тебя критикую…
– Поскольку не за что, – отрезала помощница.
– Без моего опыта твой бизнес давно бы зачах. Будем ссориться, Никита?
– Ладно, не будем, – махнул я рукой. – Выкладывай, кому ты меня продала?
– Начнем с того, что сегодня 28-е число. – Римма выразительно покосилась на календарь. – Моя зарплата – в конце месяца. Почему я должна напоминать? Мы уже разорились?
Мысленно чертыхаясь, я добрался до сейфа, утопленного в стену, вынул и бросил на стол заранее приготовленный конверт.
Римма взяла его осторожно, двумя пальчиками.
– Ты чего? – насторожился я.
– Не бешеные? – Она засмеялась, бросила конверт в сумочку. – Ровно в девять утра звонил Якушин Сергей Борисович, спрашивал тебя. Я сказала, что ты на выезде, но обязательно будешь к одиннадцати…
– Кто это? – перебил я.
– Он сказал, что хочет предложить работу – как раз по твоей специальности, все законно, обещает достойно оплатить твой труд. Я сказала, что ты обязательно возьмешься, ему совершенно незачем обращаться в другие агентства…
– Кто это, Римма? – повысил я голос.
"
"– Как, ты не знаешь? – Она округлила и без того круглые глаза. – Ты не слышал про наш крематорий и находящийся при нем музей мировой погребальной культуры?
Звучало, честно говоря, не очень. Я НИКОГДА не бывал в нашем крематории, не хоронил там своих близких и не посещал погребальной культуры. Хотя, будучи эрудированным человеком, что-то слышал. Не любил я мертвых, предпочитал сотрудничать с живыми.
