Я буквально чувствовал исходящую от нее волну. Нет, в таких условиях практически невозможно работать!
– Да не, зачем удостоверение-то… – засомневался Ревун. Упитанные щеки подернулись бледностью, он сглотнул – с таким видом, словно это причиняло боль. – У вас же на лицах написано, что вы… из этих.
Ничего подобного у нас на лицах не было. У Варвары – точно. Но человеку виднее. Он испытывал сильный дискомфорт – и даже материться не мог. В этом мы ничем не могли ему помочь. Впрочем, постепенно человек разговорился, и даже матерки проскакивали.
Мы отошли на травку, к лавочкам, где Алексей Витальевич и дал волю своему красноречию. Что было с ним в прошлом, то давно поросло быльем. Сейчас он порядочный гражданин, даже пьет не часто, собакой обзавелся по совету друзей. Характер, конечно, тот еще, но никому не делает плохо! Меньше месяца назад его бригаду вызвали в музей погребальной культуры – там вспыхнул пожар из-за проблем с проводкой. Требовалось разобрать часть стены и все сделать нормально. Пацаны охреневали: а что, реально есть такой музей? Все сделали нормально, заодно полазили, посмотрели.
Мрачновато, но прикольно! Наверное, единственный музей, в котором он реально увлекся! Потом еще приезжал, бродил по залам. И вчера приехал – выходной был день, машина на ходу. В парке покурил, пошлялся туда-сюда. Хреново, что Затулинка на другом конце бесконечного города, а то бы чаще приезжал. Так уж вышло, что в вопросах кремации он полный профан. Жена скончалась пять лет назад – на кладбище похоронили, бешеные деньги отдали, а место им нашли рядом с мусоркой.
Сеструха преставилась пару лет назад, она укладчицей была (впрочем, не уточнил – шпал или конфет), – тоже в землю зарыли, и вновь проблемы – еще церковникам на лапу дай. Что-то маманя про тот свет заговорила – видно, чует, что пора – надо бы ей про кремацию посоветовать… В общем, посетил музей, не пожалел двести рублей. Особенно увлекли Алексея Витальевича «коллекции» черепов и раздел, посвященный посмертным фотосессиям.
Последнее – наверху, там он долго и пробыл, не видел, как мужик в музей вошел. Потом тот поднялся на второй этаж – уже бледный и потерянный, челюсть тряслась, и жилка на виске дрожала. Ревун хотел по плечу посетителя похлопать: мол, что, дружбан, уже вставило? Но удержался – приличное место как-никак. На втором этаже Кротов ничего не осматривал, неприкаянно блуждал по кругу, обливался потом. «Нужна помощь?» – спросил Ревун. Тот раздраженно отмахнулся.
