Обратите внимание, здесь представлены образцы кладбищенской архитектуры – могильные плиты XIX и начала XX века; специалисты исследуют типологию намогильного креста…"
"Рассмотрев похоронный экипаж, в котором лежала укрытая парчой домовина некоего купца из Бердска, мы подошли к могильным плитам. Они были старые, местами потрескались, стерлись надписи. От них буквально веяло какой-то замогильной стариной. Лариса объясняла: это сейчас ставят стелы в изголовье умерших. На них изображают даты, портреты и эпитафии (последнее – необязательно).
Раньше данную функцию выполняли надгробные плиты, а в изголовье водружали кресты. Разбегались глаза. На стенах плотными рядами висели иконы и картины – имелось бы время, каждую из них стоило рассмотреть отдельно. Мы осмотрели коллекцию траурных платьев, покрытых крепом, урны на стеллажах – их было много, и ни одна по конструкции не повторялась. Рядом с лестницей на второй этаж – напротив поставленной на попа домовины – стену украшала коллекция намогильных крестов – тоже разнообразных конфигураций, большинство отлито из бронзы.
Домовины, траурные накидки, настенные мемориалы из волос умерших – по-видимому, отдельный вид «изобразительного» искусства. Картина в богатой напольной раме из резного дерева – старый монах в накидке с капюшоном, опирающийся на лопату: преподобный Марк Печерский, святой Гробокопатель, объяснила Лариса. Монах Киево-Печерской лавры, почитается православной церковью. Подножие картины украшала гладкая каменная плита с кучкой совершенно конкретных человеческих черепов.
Потом мы подошли к застекленной витрине – снова черепа, кусочки костей, пепел в фигурной стеклянной емкости. «Прах и костные останки, остающиеся после кремации», – гласила для бестолковых сопроводительная надпись. Становилось интересно. Не совсем то, что требуется с похмелья, но все равно интересно.
– Полагаю, для вас не секрет, что прах умерших собирается в урны и выдается родственникам почивших, – говорила Лариса. – А родственники сами решают, что с ним делать.
Кто-то держит дома, другие хоронят на кладбище, третьи помещают прах в колумбарий. Кто-то распыляет – в горах, на море и тому подобное. Зимой случилась трогательная история… – Голос девушки как-то дрогнул. – Мы проводили церемонию кремации… Когда все кончилось, сынишка умершей, мальчишка лет одиннадцати, незаметно умыкнул урну, вскрыл ее и высыпал на снег, выводя пеплом слово «Мама»… Потом ему хотели всыпать, но Сергей Борисович вовремя подошел, отсоветовал.
