Вокруг дороги зеленели перелески. До нормального асфальта оставалось несколько километров. Варвара расслабилась, вела машину увереннее.
– Рассказывай, – сказал я, – что узнала? Ты же не просто так сидела в могиле?
– Ну, да, в отличие от некоторых, я ее не оскверняла… Тяжело это, Никита. – Она глубоко вздохнула. – Я уже не реагирую так болезненно на эти видения, начинаю привыкать. Устанавливается некий контакт с Марией Власовой… или, если угодно, с ее духом…
Мне было неугодно, но я помалкивал, поглаживал руку, пострадавшую в баталии с «колдовским миром».
– Контактируя с ее вещами, с могилой, где покоятся ее останки, я вижу те события…
– Почему именно те?
– Наверное, именно их она хочет мне показать, не знаю… Сегодня я «досматривала» то, чего не видела раньше. Видения становятся длиннее – две-три секунды, даже больше. Это уже не вспышки, а полноценные движущиеся картинки… Мы уже поняли, что она не самоубийца. Во всем виноват староста Савельев Тихон Фомич – тщеславный, мстительный, крайне неприятный тип.
Как сейчас говорят, он фальсифицировал улики, совершил подлог, являлся если и не исполнителем, то инициатором убийства семьи Сафроновых и Марии Власовой… Они ввалились в дом к Марии, когда уже темнело, орали, что пришли отомстить за своих родственников. Били посуду, крушили мебель, таскали за волосы Марию. Потом поволокли во двор, спускающийся к реке. Я все это видела, это была не сплошная подача «видеоматериала», а словно нарезанные куски… Староста не вмешивался, только ухмылялся где-то сзади, покручивал усы…
– Ты его видела?
– Смутно, обрывками.
Он постоянно за спинами. Но похож на того прилизанного типа с фотографии у церкви… Мария поняла, кто ее подставил, – ее эмоции до сих пор у меня в голове… Дикое отчаяние, безысходность, злоба – вот что она чувствовала. Она поняла, что произойдет. И кричать бессмысленно, никто не поможет… Она вырывалась, умоляла, но те были пьяные, еще больше заводились, пинали ее к реке, потом бросили на землю, стали привязывать камень к шее…
Нарастал комок в горле.
Набегала глухая тоска – словно и мне передавались эти страсти-мордасти…
– Потом этот истошный вопль… – Варвара передернула плечами. – «Будь ты проклят! Будешь вечно мучиться в этом мире!» А потом меня… вернее, ее толкнули, толща воды сомкнулась над головой… Свой посыл она обращала, разумеется, к старосте, – добавила Варвара. – Мощный энергетический выплеск – к кому же еще? Те трое мужиков особо и не виноваты.
