– Вот смотрите, это семейство Сафроновых, которое скончалось при загадочных обстоятельствах…
На стульях, приставленных друг к другу, сидели люди. Оделись, видно, в лучшее, что у них было. В центре пожилая женщина с каменным лицом, по бокам мужчина и женщина моложе. Один ребенок в белом платье прислонился к отцу семейства, другого, совсем мелкого, держит на коленях смотрящая исподлобья мать. И даже у детей замороженные лица, хотя им трудно в таком возрасте что-то приказать…
– И кто тут мертвый? – машинально пробормотал я.
Варвара пихнула меня локтем, покрутила пальцем у виска.
– Что вы сказали? – шевельнулась хозяйка. Я опомнился:
– Ой, простите…
Она перебирала дальше старые фото.
– Вот это моя мама, Серафима Игнатьевна, – представила тетя Валя смирную девочку, стоящую рядом с молодой женщиной. – Здесь ей лет тринадцать. Даже не знаю, кто рядом, наверное, соседка… Вот это Мария Власова – очень старый снимок, самое начало века, еще муж был жив. Ума не приложу, как он у мамы оказался…
Мы подались вперед, поедали глазами размытое изображение.
Женщина в нарядном темном платье с кружевами и оборками – она стояла, высоко подняв голову. Сложная прическа на голове, правильное лицо с удлиненным подбородком. Жгучая брюнетка – она действительно была очень привлекательной. Мужчина сидел на стуле, она положила руку ему на плечо. Мужчина нас мало интересовал, в нем не было ничего выдающегося – хорошо одет, пиджачная тройка, распушенные усы. Видно, правила этикета в те годы были ровно обратные – женщина стоит, мужчина сидит… Варвара сглотнула, что-то почувствовала – она смотрела на женщину, не моргая.
А тетя Валя продолжала демонстрировать фотографии. Снова девочка с букетом цветов и бантом на макушке, пожилые люди на завалинке. Священник с мучнистым лицом и козлиной бородкой…
– Вот, пожалуйста, – сказала тетя Валя, посмотрев надпись на обороте. – Снимок сделан в 1909 году, за год до несчастья, разразившегося в Кривошлыкове.
Это батюшка Порфирий, с ним какой-то дьячок, это староста Савельев Тихон Фомич – видите, какой мужчина был видный… Это наш сельский почтмейстер, это какой-то купец, не знаю их фамилий, это полицейский чин, урядник…"
"Групповое фото вышло на славу, хотя лица могли быть и четче. У батюшки был хитрый взгляд – что еще взять с сельского попа? Пожилой почтмейстер держал на поводке стриженую собаку. Мужчина в мундире стоял, как на параде, по стойке «смирно».
