Наконец мы решили так: плывем рядом с берегом, ищем дорогу на скалу. Если подплыть не сможем, Ригер остается в лодке, я доплываю до берега и смотрю дорогу. Если нахожу — Ригер бросает лодку на волю волн и плывет к берегу. Если нет — я возвращаюсь и ищем дальше. Сперва он возмутился и собирался плыть сам, пришлось объяснять, что я не умею грести и могу не удержать лодку. А вот проплыть пару десятков метров при почти полном штиле — мне не сложно. Со второй попытки этот номер удался, хотя, отплывая первый раз я нервничала.
У меня оставалась только связка серебра на шее и ножик на поясе. Даже мои сапоги оставались в лодке. Если Ригер надумает… Ну, возможно, убивать он меня и не хочет, всё же я спасла его шкуру, но помня о том, как он убил охотника, он вполне может думать, что мы в расчете. Плыть было всего ничего, метров тридцать до берега, и то, проплыв пять-шесть метров я увидела под водой камень, встала на него и, перепрыгивая с одного валуна на другой спокойно доскакала до берега. Оглянулась… Ригер терпеливо ждал, чуть пошевеливая весла, чтобы не сносило лодку.
Взобраться у меня не получилось. В одном месте нависал кусок скалы, который не вышло обогнуть. Я вернулась в лодку и во второй раз нам повезло. Я нашла выход на скалах и поднялась до самого верха. Лодку Ригер подогнал так, что стоя по пояс в воде мы перетаскали багаж на сухой камень, выглядывающий из воды как китовая спина. Прыгая по валунам, мы добрались почти до берега, а потом Ригер мощными бросками перекидал имущество на прибрежную гальку.
И только тогда этот фон-барон сошел в воду и, наконец-то, промок.
Всё это было совсем не страшно и не сложно, скорее смешно. Я прямо чувствовала, как с моей души свалился камень. Есть из одного котелка и спать бок о бок с человеком, которому не совсем доверяешь… Надеюсь, больше в моей жизни не будет такого опыта.
Ригер нарубил дров и ушел.
Последние дни он чувствовал себя лучше. Пропала синева под глазами, уголки губ стали нормального цвета, а не как у покойника, перестал так быстро уставать, но я все равно волновалась, как и что сложится в городе.
Мы честно разделили последние кусочки рыбы и есть мне уже хотелось. Ничего, осталось совсем не много терпеть.
Вернулся он через пару часов, неся с собой довольно крупную птицу, которую на ходу ощипывал. Вторая тушка, уже без перьев, болталась у него на поясе.
— Ригер, как ты ухитрился? Я думала, ты уже на полпути к городу и придешь завтра днем, с одеждой и прочим.
