Вроде и в глаза смотрят, а вроде и нет… Я резко мотнула головой и заговорила. Спокойно, размеренно роняя слова, словно мне и торопиться некуда:
— Ты хоть покойника закопай, сладострастник тупой… Ты ведь, тварь, даже не думаешь, что я за тобой приду… Сдохну, а приду! Даже из-за грани — приду! Что, никогда не слышал про такое?! Ну, так я тебе скажу — когда подыхает человек — может одно желание загадать… Как исполнится — так Темный Кай заберет его навсегда. Только мне-то уже всё равно! Как думаешь, ублюдок, какое я желание загадаю?! Давай, сука, развлекайся! Но помни… Я — приду!
И он дрогнул… Он реально дрогнул и повелся на эту страшилку! А может просто испугался моего перекошенного от ненависти лица… Не знаю.
Но он резко оттолкнул меня и отскочил. Выброс адреналина был просто чудовищный и я рванула веревки, которыми были связаны руки и ноги…
Это была ошибка. У меня, естественно, не получилось порвать, а он как будто встряхнулся от моей отповеди и пришел в себя. Ко мне, в прочем, подойти пока не рискнул, но я прекрасно понимала, что это дело времени…
— Ты, дрянь полоумная, меня не пугай! Шкуру с тебя кнутами снимут так, что тебе не до желаний будет! Да и кляп вам в рот вставляют перед смертью, чтобы госпожу молодую воплями не пугали! Я видел сам!
— Когда я приду за тобой, тебе видеть нечем будет…
Я отвернулась от него, что бы придать своим словам вес, показать, как мне наплевать на него.
Поэтому момент, когда нож вонзился ему в глаз я пропустила…
Тело Люма еще конвульсивно подергивалось, а передо мной, с ножом Дика в руках, уже стоял Ригер.
И тогда я позволила себе выдохнуть…
Он молча перерезал веревки и, сев на корточки и взяв одну мою ступню в руки принялся разминать. Я попыталась запахнуть рубаху, но руки распухли и пальцы не сгибались.
Ригер встал, отошел от меня и, на несколько минут, исчез с поля зрения. Я слышала, как он шуршит где-то за спиной… А потом он накинул на меня чужую суконную куртку, резко пахнущую псиной и застарелым потом.
Накинул задом на перед, так, чтобы воротник я могла придерживать подбородком. Как ни противно было дышать этим запахом, но я была ему благодарна.
— Ложись, Калина, ты сейчас не сможешь идти. Торопиться нам некуда — вокруг больше нет людей, я проверил. Их было двое.
— Ты давно нашел меня?
— Нет, но я стоял и слушал разговоры, я бы не дал ему надругаться над тобой. Просто с моего места не видно было второго. И я не сразу поверил, что ты его убила.
