Эксперимент я проводила на небольшом поросенке-подростке, на взрослой свинье просто побоялась. Он охотно взял у меня из рук несколько серебристых стебельков и с удовольствием съел. Минут через пятнадцать он упал на бок, и начал валятся в грязи. Потом, неожиданно, побежал, ткнулся мордой в забор и начал с диким визгом носиться по загону. Это продолжалось довольно долго. Траву сегодня собирала не я, на меня Кайва не подумала, но отругала Сурию.
Прачечную я обокрала довольно легко. В этот день приносили стирать вещи солдат.
Я просто дождалась, когда прачки ушли на кухню обедать, кинулась в домик. Там, что-то вываривалось в огромных котлах и стояло с десяток мешков с грязной одеждой. Выбирать мне было особо некогда, но я ухватила четыре больших вонючих рубахи, двое брюк из крепкого серого полотна и, подумав секунду, сложила все в две крепких куртки. Брать старалась из разных мешков, чтобы не так заметна была убыль. Выскочила из прачечной и кинула свертки в ближайшие кусты.
Ночью сходила и забрала.
Утром вынесла в охапке с двумя холстинами. Не все. Только одну куртку и штаны. Еще одну куртку я вынесла на себе — с трудом натянула на нее своё рубище. Четыре рубахи остались в тайнике.
Одежды пока не хватились. Да и хватятся только через день-два, не раньше. Когда всё выстирают, отгладят и понесут в казарму.
Ночью ждала у помойки.
— Завтра вечером.
Немой кивнул.
Вечером я была уже готова. Смеркалось, ворота закроют с наступлением темноты. Пора!
Руки чуть подрагивали, но страха не было.
Я лучше сдохну, чем проживу рабыней всю жизнь. Один раз я уже умирала, не так это и страшно. Я натянула на себя три рубахи одну на другую. Четвертая просто не влезла… Как жаль! Сверху — вонючий балахон, холстину на ноги, как портянку и сапоги. Все вещи уже спрятаны, утром я выходила за травой и упаковала мешки. Дожди были, да, но подмок только один маленький сверток с сухарями неделю назад. Я сразу выложила сохнуть то, что можно спасти. Остальное оставила просто в кустах.
Или птицы расклюют, или высохнут и я подберу. За пару часов, что я рвала траву, влажные уже обсохли на солнце и я их спрятала. Мокрые так и остались лежать. Они были влажные внутри, я боялась, что заплесневеют все. Когда через пять дней снова рвала траву — их уже не было. Урон был не слишком велик.
Первым делом я пошла в загон к крупным свиньям. Они спали, но когда я зашла — окружили меня. Я старалась скормить каждой пару веток свежей утренней травки.
