Так вот, я поставила варится сахар с водой, но отвлеклась и он — пригорел. Весьма основательно. Кто знает, какой логикой я руководствовалась, но я решила разбавить горечь черного горелого сахара и просто всыпала в кипящую воняющую массу еще приличную порцию сахарного песка. Результат, на удивление, оказался совершенно замечательным. Да, застывший сахар не был прозрачным янтарным лакомством. Он стал коричневатого цвета, очень жесткий, но приобрел совершенно потрясающий вкус карамели. Весь в формочки он не влез, я вылила остатки на большую плоскую тарелку.
Разбила молотком на осколки и утащила в школу. Это был, вроде бы, четвертый или пятый класс…
На один день я стала «звездой» потому, что никому не рассказывала свой секрет, а острые карамельные осколки, хоть и были не слишком приглядного рыжевато-коричневого цвета, зато были потрясающе вкусными. Терпения детского хватило только на день, потом секрет был поведан под «честное слово никому-никому» Ленке Пряхиной и, сразу после этого, перестал быть секретом.
С неделю в школе был бум на такой сахарный деликатес, а потом все плавно сошло на нет…
Вот именно такой подгоревший и разбавленный сахар я и добавляла в сливочный ликер. И, надо сказать, что ни по крепости, ни по вкусу здесь, в этом мире, не было ничего похожего. Отчетливые ноты карамели и сливок, довольно густая консистенция, прекрасное послевкусие…
Яичных ликеров я знала несколько рецептов, но самой мне больше всего нравился тот, где использовались сахар, сливки и желтки, без белков.
Попозже попробую еще рецепты с топленым молоком. Думаю, тоже будет вкусно.
Для взбивания белков пришлось нанять отдельного мастера. И заказать шелковые мешочки и медные резные наконечники к ним. И большие противни для сушки. И выделить ему место. Результатом стало производство безе, которое здесь тоже было в новинку. Иногда я подкрашивала массу фруктовым соком и безешки получались розовые или персиковые цветом. На вкус это сильно не влияло. Но не всегда опыты с соком первых летних ягод увенчивались успехом.
Та самая ягода, которую мы с Ригером ели во время нашего приключения, здесь тоже росла и была такой же вкусной. Называлась она пайва. И, почему-то, в сочетании с белком и нагревом, вместо розового или кремового цвета дала жуткий серо-сине-зеленый оттенок. Нет, все было вкусно и съедобно, но в продажу я эту партию не пустила. И еще почти неделю у нас на столе стояли серовато-зеленые безешки. Слуги, впрочем, ели их с удовольствием.
