В узкий проулок между двумя домами тем временем выкинули три связанных вместе узла какой-то мягкой рухляди.
Даже не потребовав от нас компенсации женщина дошла до узлов, одной рукой потянула их к стене дома. На второй у неё был сын. Устроив что-то вроде сидения, она угнездилась на этих тюках, явно не собираясь никуда идти.
Дверь одного из домов открылась и оттуда выглянула невысокая моложавая женщина. Увидев сидящую мать с малышом, она снова подняла крик:
— Не сиди здесь, Вальма! Нечего тебе тут околачиваться! Пошла, пошла отсюда!
Ригер повернулся, взглянул на скандальную тетку, и она сочла за благо закрыть дверь.
Я вопросительно уставилась на Ригера. Он пожал плечами.
— Можем дать ей пару монеток — она купит ребенку новую одежду и какую-нибудь сладость.
Мальчишка уже перестал кричать. Женщина, что-то ласково приговаривая, протирала ему лицо от грязи. Ригер полез в карман, достал несколько медяшек и подошел к ним. Я, машинально, шла следом…
— Возьми, здесь хватит купить малышу новую одежду.
Женщина подняла на него заплаканные глаза и я увидела старые следы побоев, почти сошедшие, желтоватые синяки.
— Почему ты сидишь здесь?
— Некуда мне идти, высокородная госпожа.
Она забрала у Ригера монеты и держала их в руке, даже не пытаясь убрать. Казалось, что она ждет от нас подвоха, ждет, что сейчас мы потребуем деньги назад. Даже кулак не сжала…
Возможно, это была чистой воды глупость…
— Почему тебе некуда идти? Где ты жила до сегодняшнего дня?
— У мужа жила, высокородная госпожа.
Вчера он умер. А сегодня его брат выгнал меня.
— А кто эта женщина, которая тебя не пустила?
— Сестра старшая. Это родителей дом. Только она их уговорила на нее записать. А свой дом, он похуже, она сдает.
— Разве тебе не положено места в доме мужа?
— Не знаю, высокородная госпожа, не знаю… А только квартальный сказал, что муж все на брата записал.
— А муж отчего умер?
— Пил много… Вчера захлебнулся рвотой, так и не дошел до дома.
Все это время мальчишка у нее на коленях сидел тихо и рассматривал меня с любопытством. Слезы оставили полосы на чумазой щеке, но вторая была чистенькая, хотя и не такая пухлая, как должна быть у ребенка. Скорее всего, я просто добавила бы ей денег, так, чтобы она смогла снять себе угол и найти работу, но в это время малыш потянулся к моему блестящему поясу на платье. Думаю, он хотел потрогать медную бляшку.
