Должны были подсыпать в утреннюю кашу. Кучер — солдатам, а купец, соответственно — купцам.
— Мор-трава — это яд?
— Нет, но от нее спать сильно хочется. Посмотрели карту, дорога здесь хожена-перехожена сто раз. Определили место нападения. С утра выслали дозор. Все, как обычно. Потом, вроде как, стали люди засыпать…
Поэтому пару солдат положили якобы спать на виду, вместо остальных одежду и свертки — уснули в телегах. А люди в это время пешком обогнали караван, потому мы и утром позднее выехали. Дали им время. Конечно, отправили самых опытных.
Когда мы подъезжать стали они сняли стрелков с луками, сколько успели. Ну, и нашумели, естественно. Тут и с каравана им на помощь подоспели. Часть лесных положили, часть разбежаться успела. Вот и все. Со спины они нападения не ждали, потому положили их большую часть, ушло только человека три-четыре.
— А где они все?
— Кто?
— Ну, возчик, купец, и те, кого в плен взяли?
Ригер помолчал…
— Калина, в таких боях в плен не берут. А возчик и купец повешены еще ночью. Все, что знали, они и так сказали.
— А как же… А почему их не отвезли в город и не отдали под суд?! Ведь они же люди! Может кто-то из них первый раз и еще ничего не успел нарушить!
— Калина, они нарушили закон и они умерли. Всё. Говорить больше не о чем.
— Ригер! Но ты тоже нарушал закон! Нельзя же так!
— Калина, если бы они занимались контрабандой, да даже просто воровали — их отдали бы под суд и они остались бы живы. Отправили бы на шахты или лес валить. Но они вышли с оружием на дорогу, покусились на чужие жизни.
Про такие случаи есть поговорка. Короткий суд и длинная веревка. Поверь, тебя бы они в суд не потащили. Жизнь человека священна, до той поры, пока он не пытается отнять чужую!"
"Я открыла рот чтобы возразить… и закрыла…
Мне нечего было сказать. В словах Ригера была правда.
Он бережно погладил меня по волосам и сказал:
— Хватит на сегодня разговоров, пойдем ужинать.
— А кто еще помогал солдатам кроме тебя?
— Естественно — сами купцы, ну и еще четверо крестьян, из тех, кому раньше довелось воевать.
Пойдем, по пути остальное расскажу…
Это был довольно необычный вечер. Костер горел только один, очень большой. Мы сидели у огня и молчали. Рядом, кучками, сидели люди с других повозок. Чуть в стороне ужинали солдаты.
Стоял тихий и равномерный гул голосов. Иногда вырывался звонкий детский возглас, но тут же стихал. Шуметь никому не хотелось.
Оба купца, и пожилой и помоложе, сидели тут же. Я с любопытством оглядывала бороду старшего.
