Понимая бесполезность ожидания, Том тем не менее всю долгую первую вахту лежал на тюфяке, ожидая полуночи, и спорил с самим собой, стоит ли рискнуть и все-таки пойти на свидание, которое сам назначил. Отказ Каролины казался категорическим, и все же он точно знал, что момент интимной близости в каюте отца понравился ей не меньше, чем ему. И невольное короткое объятие у каюты Уэлша лишь подтвердило, что она не возражает против нового приключения.
«Она не высокородная и величественная дама, какой притворяется, — гневно говорил себе Том.
— Под модными нижними юбками у нее то же, что у Мэри и других деревенских девушек. Ставлю гинею против сухого конского яблока, что она умеет играть в „похоронить куколку“ не хуже прочих».
Том перенес свой тюфяк к одной из пушек, чтобы Гай и Дориан не могли следить за его уходами и приходами. Вахта казалась бесконечной. Раз или два он задремывал, но рывком просыпался, дрожа от предвкушения и сомнений.
Когда на палубе над ним пробило семь склянок первой вахты, он больше не мог сдерживаться и выбрался из-под одеяла, чтобы прокрасться к трапу; на всякий случай, чтобы не услышали братья, он затаил дыхание.
Он снова остановился у крошечной каюты, в которой спали девочки, и прижал ухо к двери. Ничего не услышал и почувствовал искушение постучать, убедиться, что Каролина, как и он, лежит без сна.
Однако здравый смысл победил, и Том ушел от двери и пробрался на нижнюю палубу.
К его облегчению, ключ и огниво лежали там, где он их оставил. Он открыл дверь, проскользнул внутрь, поднялся по приготовленной стойке к лампе, снял ее с крюка и вынес в коридор.
Потом старательно закрыл дверь, чтобы искры из огнива случайно не подожгли зерна пороха на полу.
Достал из укрытия огниво и, присев на корточки, задумался, насколько рискованно на корабле высекать в темноте искру. Его тревожила не возможность взрыва, а то, что искра может привлечь чье-нибудь внимание.
Каюта отца наверху, у выхода с трапа, рядом каюта мистера Битти и его жены. У них может быть бессонница, или один из них может выйти из каюты, чтобы ответить на зов природы.
Вахтенный офицер во время обхода может заметить необычное свечение и заинтересоваться.
Но Том точно знал, что у Каролины нет ни мужества, ни знания внутреннего устройства корабля, чтобы в полной темноте добраться до порохового погреба. Он должен хоть немного подбодрить ее.
Он заслонил собой огниво и ударил кресалом по кремню. Последовала ослепительная вспышка искр, и трут загорелся.
