О ее мягком белом теле, которого он касался, но никогда не видел, о ее взгляде, обращенном к нему с любовью и преданностью, о замечательных вещах, которые он делал с Мэри и другими девушками в деревне и мог бы сделать с нею. Но ему казалось святотатством допускать в мечты о божественной Каролине нечто столь низменное.
Он представлял себе, как спасает ее с корабля, охваченного пламенем и полного пиратов, как с нею на руках прыгает за борт и плывет к белоснежному пляжу или на коралловый остров, где они могли бы быть наедине.
Наедине!
Именно эта загвоздка обрывала все его грезы. Как остаться наедине? «Серафим» может проплыть через весь океан, но на его борту они никогда не будут наедине.
Том отчаянно пытался найти на корабле место, где они могли бы хоть несколько минут побыть одни, вдали от взглядов, если он сумеет уговорить ее пойти туда. Что, как он признавал в глубине души, крайне маловероятно.
Есть грузовой трюм, но он заполнен грузом и опечатан Компанией. Есть каюты на корме, но даже самые большие из них не позволяют остаться в одиночестве, потому что забиты людьми.
Переборки такие тонкие, что Том слышал, как спорят сестры: в их каюте только одна могла стоять выпрямившись. Двум, чтобы раздеться или одеться, приходилось забираться на койки.
На корабле нет места, где он мог бы излить Каролине свою любовь или поближе познакомиться с ее прелестями. Но воображение не давало ему покоя.
По вечерам, когда позволяла погода, Том и Дориан забирали на камбузе свои чашки и шли на нос, где могли поесть, сидя на палубе в обществе Аболи и иногда Большого Дэниела.
А потом они ложились на спину и смотрели в звездное небо.
Дэниел пыхтел трубкой и показывал ею, как с каждым днем продвижения на юг меняется небосвод.
Показывал большой Южный Крест, который по вечерам все выше поднимался над горизонтом, мерцающие Магеллановы Облака, которые, как ангельское сияние, появились наконец под Крестом.
А Аболи рассказывал о каждом созвездии легенды своего племени. Большой Дэниел посмеивался:
— Довольно, хватит, большой черный язычник.
Давай-ка я расскажу им христианскую правду. Это Орион, могучий охотник, а не лесной дикарь.
Аболи не обращал внимания на его слова и однажды вечером рассказал легенду о глупом охотнике, который все стрелы потратил на стадо зебр (тут он указал на скопление на поясе Ориона), и поэтому ему нечем было защищаться, когда лев, Сириус, подкрался к нему. Из-за своей непредусмотрительности охотник оказался в брюхе льва.
