Всего лишь легчайшее прикосновение пальца к синему шелку чулок. Он тут же отдернул руку и выпрямился, готовясь принять невинный вид, если она повернется к нему.
Каролина, не пропустив ни такта, подхватила мелодию вслед за Дорианом, и Тома удивило такое ее безразличие. Он снова протянул руку и на этот раз коснулся лодыжки двумя пальцами. Каролина не шевельнула ногой, а ее голос продолжал звучать ровно и ясно.
Том погладил ее ногу, потом медленно обхватил пальцами лодыжку.
Она была такая маленькая, такая женственная, что у него сдавило грудь.
Синий чулок был на ощупь гладким и скользким. Очень медленно, осторожно Том провел пальцами по изгибу икры, наслаждаясь мягкой выпуклостью, пока не достиг верха чулка с бантом на ленте, завязанной под коленом. Тут он помедлил, но в этот миг песня кончилась великолепным слиянием двух молодых голосов.
Недолгую тишину нарушил взрыв аплодисментов и крики «Браво!» и «Спойте еще!» Потом голос отца:
— Мы не должны затруднять мисс Каролину. Она и так была очень добра к нам.
Темные кудри Каролины задрожали на плечах.
— Это ничуть не затруднительно, сэр Генри. Мы рады, что вам понравилось. Мы споем еще, и с большим удовольствием. Споем «Моя любовь живет в башне Дурхема», Дориан?
— Можно, — без особой радости ответил Дориан, Каролина раскрыла хорошенький ротик, и полилась песня. Том не убрал руки, и теперь его пальцы переместились выше чулка и принялись гладить мягкую кожу под коленом. Каролина пела, и, казалось, ее голос только набирает силу.
Уэлш, который аккомпанировал на флейте, одобрительно и восхищенно покачал головой.
Том поиграл сначала с одним коленом, потом с другим. Он приподнял край юбки и смотрел на блестящую кожу, такую мягкую и теплую под его пальцами. Теперь, когда стало ясно, что Каролина не закричит, не обвинит его перед всеми, он осмелел.
Он провел пальцами выше, добрался до обратной стороны бедра и почувствовал, как Каролина задрожала, но при этом ее голос оставался ровным, и она не пропустила ни слова из песни.
Со своего места Том видел под столом ногу отца — тот отбивал ритм.
Сознание, что отец совсем рядом, понимание всей опасности своего поведения лишь обостряло и усиливало возбуждение Тома. Его пальцы задрожали, добравшись до бороздки, отделяющей бедро от круглой ягодицы Каролины. Под нижними юбками на девушке ничего не было, и он вел пальцами по ее заду, пока не добрался до глубокой вертикальной впадины, отделяющей одно полушарие от другого.
