— Но арабы заставляли их нести и тяжелые слоновьи бивни.
— Слоновая кость? — заинтересовался Том. — Но где они ее взяли?
— Арабы разграбили деревни, в которых захватывали рабов, к тому же они сами охотники, как и ты.
К обсуждению присоединился Фунди.
— Откуда ты знаешь, что у них была слоновая кость?
Аболи отвел его на другой край лагеря и показал следы на земле.
— Здесь складывали на ночь бивни.
Даже Том мог бы объяснить длинные, изогнутые следы на земле.
— В караване примерно сто шестьдесят арабских стражников и купцов.
Аболи провел их к изгороди из колючего кустарника, за которой ночевали стражники, и показал на охапку срезанной травы.
— По одной на каждого. К тому же я сосчитал следы.
— Разве ты можешь различить следы араба и раба? — спросил Том.
— Арабы ходят в сандалиях. Многие ведут на поводке больших собак, вот тут видны отпечатки их лап. Собак они используют, чтобы пугать рабов и ловить сбежавших.
— Мы потратили здесь почти час, — прервал обсуждение Том. — Теперь мы знаем, сколько врагов.
Идем за ними.
* * *Огромное скопление тяжело нагруженных мужчин и женщин двигалось все медленнее, и гораздо меньшая группа преследователей, закаленных годами охоты на слонов, быстро нагоняла его.
В середине семнадцатого утра после выхода из деревни Бонголы два разведчика подбежали к голове колонны преследователей. Там рядом с Томом не отставая шла длинноногая Сара.
— Мы видели впереди дым их костров, — крикнули разведчики, еще не добежав до головы колонны.
— Останься с Люком и Уилом, — сказал Том Саре и подозвал Аболи.
Они пошли вперед привычным скорым шагом, как если бы начиналась решающая часть охоты на стадо слонов. Разведчики-лози привели их на вершину небольшого гранитного холма, откуда открывался хороший обзор на многие мили вперед.
В нескольких милях впереди к безоблачному небу поднимался дым сотен лагерных костров."
"— Мы их догнали! — воскликнул Том и первый, все тем же быстрым шагом, начал спускаться с холма.
Через час они достигли покинутого лагеря, где еще дымились костры.
В гущу деревьев уходила широкая тропа, утоптанная тысячами босых ног, и они побежали по ней.
И невольно остановились, услышав далекий звук: тысячи голосов пели печальную погребальную песню. В полуденный зной песня звучала негромко, но была потрясающе прекрасна. Рабы оплакивали потерянную родину, свой дом и любимых, которых больше никогда не увидят.
Том осмотрел местность впереди.
— Обойдем их справа, — показал он.
