Его голос становился все тише, он делал длинные паузы в поисках слов, чтобы описать ужасную кульминацию.
— Я все еще не понимал, что это Билли. Было темно. На нем была широкополая шляпа, лицо целиком закрыто. Я думал, это лодочник, и побежал к нему, прося увезти нас оттуда. И оцепенел, когда он достал пистолет. Он выстрелил, и пуля попала сюда.
Том поднял рубашку и показал розовый шрам под рукой около ребер.
Сара посмотрела на шрам, провела по нему пальцами. Она видела этот шрам раньше, но, когда расспрашивала Тома, он отвечал уклончиво.
Теперь она поняла почему.
— Он мог убить тебя, — в ужасе выдохнула она.
— Да, я думал, убьет. Но, к счастью, пуля задела ребра и отскочила в сторону. Меня сбило с ног, а Билли стоял надо мной и целился из второго пистолета. Этот выстрел покончил бы со мной. Шпага была у меня в руке. Я испугался, просто пришел в ужас. Бросил ее что было сил… попал в грудь и пробил сердце.
— Милосердный Боже! — Сара смотрела на него. — Ты убил брата.
— Я не знал, что это Билли, даже тогда не знал. Пока не снял с его головы шляпу и не увидел лицо.
Они помолчали.
Сара казалась испуганной. Но потом собралась с силами.
— Он пытался тебя убить, — решительно сказала она. — Тебе пришлось это сделать. Чтобы спастись.
Она увидела отчаяние в его глазах, протянула руки, прижала его голову к своей груди и держала так, гладя по волосам.
— Ты не виноват. Тебе пришлось.
— Я тысячи раз говорил себе это, — глухо ответил Том. — Но он был моим братом.
— Бог справедлив. Я знаю, он простит тебя, дорогой. Ты должен оставить это в прошлом.
Он поднял голову, и Сара поняла, что никакие слова не смягчат его боль. Даже проживи он сто лет, от нее не избавиться. И Сара поцеловала Тома.
— Для нас все это не имеет значения, Том. Я твоя навсегда. Если мы не сможем вернуться в Англию, пусть так. Я пойду за тобой на край света. Ничто не имеет значения, только ты, я и наша любовь.
Она привлекла его на тюфяк и предложила утешение — свое тело.
* * *«Ласточка» по-прежнему ждала в гавани. Ремонт давно закончили, и корабль снова стал стройным и изящным. Его корпус блестел свежей краской, но паруса не поднимали, и «Ласточка» беспокойно покачивалась на якоре, как ястреб на насесте.
Экипаж начинал тревожиться. Произошло несколько драк, безделье всем действовало на нервы, и Том знал, что дольше нельзя держать матросов без дела, точно пленников на собственном корабле.
