Она выпустила его руку, повернулась к Аболи и обняла его.
— А ты помнишь, как мы играли в лошадку, Аболи? Ты катал меня на спине.
Лицо Аболи преобразилось в улыбке.
— Мисс Сара, вы выросли и стали прекрасны.
Она взяла у него узду.
— Подсади меня!
Он подставил широкую ладонь и, когда Сара поставила на нее ногу, легко усадил девушку в седло."
"Она в последний раз улыбнулась Тому.
— Не забудь, — предупредила она.
Повернула лошадь и ударила ее пятками по бокам.
Том смотрел ей вслед.
— Не забуду, — негромко сказал он.
— Эфенди, султан, мой господин, болен. Он не принимает посетителей, даже столь важных, как ваша милость.
Визирь насмехался над Томом. Гавань полна кораблей франков, все капитаны добиваются аудиенции у его хозяина, всем нужна его милость, разрешение на торговлю, позволение навестить запретные земли на севере.
— Когда он меня примет? — спросил Том.
Визирь неодобрительно поджал губы, услышав такой прямой грубый вопрос. Он знал, что этот молодой неверный командует маленьким кораблем, который не может перевозить много товаров, и золотом тут не пахнет.
Этот капитан не стоит серьезного внимания. Но в то же время он не похож на других — говорит на хорошем арабском и понимает деловой этикет, ведь он предложил ценные подарки, чтобы поскорее попасть к султану.
— Все в руках Аллаха. — Визирь неприметно пожал плечами. — Через неделю… Через месяц… не знаю.
— Я приду утром и буду приходить ежедневно, пока султан меня не примет, — заверил Том.
— Я буду каждый день ждать тебя, как земля, пораженная засухой, ждет дождя, — вежливо ответил визирь.
У ворот крепости ждал Аболи. В ответ на невысказанный вопрос Том поднял брови.
Он был слишком сердит и раздражен, чтобы говорить. Они пошли обратно через рынок пряностей, где витают ароматы гвоздики и перца, мимо места для наказаний на невольничьем рынке, где была прикована какая-то неисправимая (плоть на ее спине свисала кровавыми лоскутами), по улице торговцев золотом и к каменному причалу гавани, где их ждала шлюпка.
Усаживаясь на корме, Том взглянул на небо, чтобы определить угол склонения солнца, потом достал из кармана томпион[18] и открыл крышку.
— Подвезите меня к южной оконечности острова, — приказал он. Накануне вечером он сверился с картой и нашел обозначенные на ней развалины старого монастыря иезуитов. Рядом была удобная для причаливания небольшая бухта.
