Она завизжала, соскочила с плеча девочки и метнулась вверх по стене.
Уцепившись за подоконник, она просунула руку сквозь оконную решетку ладонью вверх, как нищий попрошайка, и попыталась выклянчить у Дориана стебель сахарного тростника.
Дориан рассмеялся, а обезьянка оскалила зубы, закивала головой и попробовала вырвать стебель из его руки, что-то бормоча и строя гримасы.
Девочка повернулась и посмотрела наверх.
— Заставь ее делать фокусы, — сказала она. — Ничего не давай, пока не сделает.
Дориан увидел, что и у нее забавная обезьянья мордочка и огромные глаза цвета девонского меда, когда на болотах цветет вереск.
— Сделай рукой вот так.
Она показала, и по ее знаку обезьянка перекувырнулась обратно.
— Заставь ее сделать так три раза. — Девочка хлопнула ладонями. — Шайтанка должна сделать так три раза."
"После третьего сальто Дориан отдал обезьянке стебель. Обезьянка схватила его, на четвереньках пробежала по лужайке, задрав хвост, и взлетела высоко на ветки большого тамаринда. Там она села и принялась жевать; сладкий сок капал с ее губ.
— Я знаю, кто ты, — серьезно сказала девочка, глядя на Дориана огромными глазами.
— Кто же я?
— Ты аль-Амхара, неверный.
До сих пор Дориану было все равно, как его называют, но сейчас это ему не понравилось.
— Мое настоящее имя Дориан, но ты можешь звать меня Дорри. Как мой брат.
— Доули. — Она попробовала произнести это, но не могла справиться с «р». — Странное имя, но пусть я буду называть тебя Доули.
— А тебя как зовут? — спросил он.
— Ясмини, — ответила она. — Это значит цветок жасмина.
Она встала и подошла поближе, серьезно глядя на него.
— У тебя действительно рыжие волосы. Я думала, меня обманывают. — Она склонила голову набок. — Очень красиво. Вот бы потрогать.
— Не получится, — коротко ответил он, но она не обиделась.
— Мне тебя очень жалко, — сказала она.
— Почему?
Он растерялся.
— Потому что Заян говорит, что ты неверный, ты не будешь обрезан и не сможешь попасть в райский сад.
— У нас есть свой рай, — высокомерно сказал Дориан.
Обсуждение таких проблем его слегка тревожило.
— А где он? — спросила Ясмини, и они пустились в долгое оживленное обсуждение двух раев.
— Наш рай называется Джаннат, — сказала она. — Аллах сказал: «Я приготовил для своих праведных слуг то, чего не видели ничьи глаза и не слышали ничьи уши, то, чего не может себе представить ум человека».
Дориан молча обдумал это и не смог найти достойный ответ, поэтому заговорил о том, что лучше знал.
