Дориан хотел выглянуть в окно, чтобы посмотреть, действительно ли его брат убит, но цепь помешала.
Наверху раздавались крики, началась беспорядочная стрельба из мушкетов. Смятение быстро распространилось по всему гарнизону. Через несколько минут Дориан услышал внизу, у стены под его окном, голоса арабов.
— Здесь никого нет, — крикнули снизу на укрепления.
— Я знаю, я в него попал! — ответил стражник сверху. — Он должен быть там.
— Нет, здесь никого, но я вижу следы падения. Должно быть, убежал в лес.
— Кто это был?
— Франк.
В лунном свете у него очень белое лицо.
Голоса удалились в лес.
Дориан услышал крики, новые выстрелы, звуки беготни меж деревьями. Постепенно звуки стихли в отдалении."
"Весь остаток ночи Дориан простоял у окна, ожидая и прислушиваясь. Но последние искры надежды постепенно гасли, и когда серый рассвет озарил залив, ни следа «Серафима» не было.
Только тогда Дориан лег на овчину и зарылся лицом в шелковую подушку, чтобы заглушить плач и чтобы подушка впитала его слезы.
* * *За ним пришли в полдень. Женщины, которые заботились о нем, плакали, теряя своего подопечного. Тюремщик расстегнул кандалы и грубовато сказал:
— Иди с миром, мартышка. Вот ты уйдешь, и нам не над кем будет смеяться.
Бен-Абрам отвел Дориана туда, где ждал аль-Ауф. Тот гневно стискивал кулаки, его борода была встрепана.
— Какие франкские псы ночью принюхивались к твоей конуре, щенок? — спросил он.
— Не знаю. — Хотя Дориану по-прежнему было страшно и он чувствовал себя покинутым, он вел себя вызывающе.
— Ночью я спал и ничего не слышал. Наверное, дьявол послал тебе дурные сны.
Он ни за что не предаст Тома.
— С меня довольно твоей наглости! — Аль-Ауф шагнул к Дориану. — Отвечай, семя сатаны! Кто был у окна твоей камеры? Стражники слышали, как ты разговаривал с кем-то.
Дориан молча смотрел на него, собирая под языком комок слюны.
— Я жду! — угрожающе сказал аль-Ауф и пригнулся, так что их глаза оказались в нескольких дюймах друг от друга.
— Не жди! — и Дориан плюнул аль-Ауфу в лицо.
Пират удивленно отшатнулся, страшный гнев исказил его черты, и он выхватил из-за пояса кривой кинжал.
— Больше ты никогда так не сделаешь, — выругался он. Я вырву твое неверное сердце!
Но когда он наносил удар, вперед прыгнул Бен-Абрам.
Для человека его лет он был необычайно быстр и ловок. Обеими руками он схватил аль-Ауфа за руку, державшую кинжал. И, хотя у него не было сил остановить удар, он отклонил кинжал от груди Дориана.
