Очень похожих на захваченные на корабле аль-Малика, на те самые, в которых хранился выкуп за Дориана.
Том понял, что попал в одну из кладовых аль-Ауфа, возможно, в ту, где пират держал самую ценную добычу.
Четыре сундучка были открыты, крышки откинуты.
Даже озабоченный поисками брата, Том был захвачен увиденным. Он узнал обычные для арабов мешочки с монетами, заполнявшие сундучки. Том взял один мешочек и взвесил в руке. Его вес и форма монет, которую он почувствовал сквозь ткань, рассеяли все сомнения.
— Золото, — прошептал он.
И тут же заметил, что кто-то оставил рядом с сундучком кожаную седельную сумку.
Ее почти доверху заполняли такие мешочки. Должно быть, Том помешал кому-то набить суму перед бегством из осажденной крепости. Звуки, которые слышал Том, были ударами по сундучкам.
Кто бы это ни был, он еще здесь. И едва Том это понял, как услышал за собой осторожные шаги. Звук насторожил его, и Том повернулся к двери.
Услышав шаги Тома на лестнице, аль-Ауф спрятался за открытой дверью, и теперь Том сразу узнал его.
Он видел его на борту «Минотавра» во время боя с «Серафимом».
Аль-Ауф выше, чем казалось Тому, его глаза хищника в глубоких темных глазницах яростны, как у стервятника. Голова обнажена, на ней нет тюрбана. Густые черные пряди с нитями седины падают на плечи и смешиваются с завитками бороды.
Губы растянуты в свирепой гримасе; подняв левой рукой пистолет, аль-Ауф наставил его на Тома, целясь в голову.
Мгновение Том смотрел в зияющее жерло ствола, потом взглянул в горящие глаза аль-Ауфа, глядевшие на него поверх ствола пистолета.
С металлическим щелчком, который оглушительно прозвучал в узкой комнате, ударник опустился и порох вспыхнул, выпустив облако белого дыма. Том сжался, ожидая удара пули в лицо, но его не последовало. Пистолет дал осечку."
"Дым и вспышка на миг ослепили аль-Ауфа, и за это короткое мгновение Том преодолел разделявшее их расстояние. Он видел, что пистолет двуствольный и что палец аль-Ауфа лег на второй курок. И знал, что дважды ему не повезет: вторая пуля убьет его.
Том ударил шпагой по вытянутой руке с пистолетом, и лезвие рассекло запястье аль-Ауфа.
Как бритва, разрубило оно пучок вен и артерий под смуглой кожей, и пистолет выпал из потерявших подвижность пальцев.
Он ударился о каменный пол рукоятью, раздался оглушительный грохот: это выстрелил второй ствол. Пуля раздробила один из деревянных сундуков с монетами, и аль-Ауф отшатнулся, ощупью отыскивая ятаган на украшенном драгоценными камнями поясе.
