Несомненно, Вы с состоянии доставить сыну средства, чтобы дополнить его жалованье, и используете свое немалое влияние в совете достопочтенной компании, дабы обеспечить ему успешную карьеру.
В этом отношении могу сообщить Вам, что Гай освоился со своими новыми обязанностями и не раз удостоивался похвалы губернатора Ангиера.
Моя супруга присоединяется к высочайшей оценке, данной мною Вам и Вашему чувству долга.
Ваш слуга Торстон Битти.
Хэл скомкал листок в кулаке и взглянул на еще не распечатанное письмо Гая.
— Дурак! Назвал своей птицу, сбитую стрелой Тома! Да какая муха его укусила?!
Он разорвал письмо Битти в клочки, выбросил в окно каюты и глядел, как обрывки исчезают в кильватерном следе.
Потом со вздохом занялся письмом Гая.
Оно ничего не добавило к тому, что уже сообщил Битти, кроме выражений полнейшего восторга, оттого что Гаю так повезло и он получил руку своей возлюбленной Каролины.
— Брат Том рыл-рыл и вырыл для тебя этот бриллиант, — с отвращением пробормотал Хэл и задумался, не сказать ли Тому о последствиях его похождений и стоит ли срывать зло на старшем близнеце.
Потом снова вздохнул.
— Что это даст? — спросил он себя. — Дело сделано, и все участники, кажется, довольны исходом, хотя мнение невесты, похоже, никто не спрашивал.
Он скатал письмо Гая в комок, выбросил за окно и смотрел, как оно подскакивало на волнах, пока не ушло под воду.
В дверь негромко постучали, и матрос сказал:
— Прошу прощения, капитан. Мистер Тайлер шлет свой привет, а прямо впереди показался Флор-де-ла-Мар.
Семейные проблемы Хэла сразу ушли на такую глубину, что и письмо Гая. Он надел пояс с саблей и поспешил на палубу."
"«Серафим» вел за собой «Минотавр» через пролив в кораллах. Командовал «Серафимом» Нед Тайлер, Хэла на борту не было. Как только корабли оказались на нужном расстоянии, они открыли сильный огонь по лагерю арабов под пальмами и по крепостным укреплениям. Сказались месяцы упражнений в стрельбе из пушек, и хотя число матросов сократилось, огонь они вели быстро и точно.
Рассчитывая на неумение арабских пушкарей, Нэд близко подвел «Серафим» к внешнему краю рифов. Корабль очутился в пределах досягаемости огня тяжелых орудий крепости, но орудия «Серафима», откалывая куски от укреплений, привели арабов в смятение.
Ответный огонь был редким и неточным. Атакующие корабли проходили недалеко от пушек, но лишь несколько каменных ядер упали так близко, что брызги долетели до палубы «Серафима». Большая же часть просто осыпалась далеко в море.
