Голландец накренился под переменившимся ветром, показав плоское днище, и с достоинством престарелой аристократки последовал за более проворной и кокетливой дочерью, подойдя туда, где на глубокой воде стоял „Минотавр“.
— Прошли, — вполголоса сказал Хэл и громко, торжествующе закричал: — Получилось, парни! Поздравьте друг друга!
Матросы визжали и выли, как псы; с корабля Большого Дэниела донеслись такие же крики. Гребцы на шлюпках вспрыгнули на банки и плясали так, что шлюпки грозили перевернуться. Батарея крепости продолжала в досаде греметь, создавая тщетный затихающий аккомпанемент этой радости, а вскоре, когда корабли пошли к поджидающему „Серафиму“, стрельба прекратилась вовсе.
На следующее утро эскадра Хэла стояла десятью милями юго-западнее Флор-де-ла-Мара. Хэл вышел на палубу, переменив только рубашку, и проглотил ранний завтрак, когда верхний край солнца едва показался над горизонтом.
С юта „Серафима“ Хэл в ярком утреннем свете сразу увидел недостатки „Минотавра“.
Корабль был изуродован выстрелами, и его содержали в беспорядке, корпус был грязный и побитый.
В воде он сидел высоко и легко.
Поверхностный осмотр накануне вечером показал, что все трюмы „Минотавра“ пусты, но пороховой погреб забит порохом в бочонках, и он в хорошем состоянии. Когда потребуется штурмовать крепость аль-Ауфа, этот порох пригодится Хэлу.
Однако, несмотря на столь прискорбный вид, „Минотавр“ нуждался лишь во внимании и небольшой работе, чтобы вновь превратить его в превосходный корабль.
У Хэла не было оснований пересматривать свою оценку. Корабль стоил не менее десяти тысяч фунтов призовых денег, из которых его личная доля — почти три тысячи. Он довольно улыбнулся и направил подзорную трубу на другой захваченный накануне приз.
Не вызывало никаких сомнений то, что, как и предположил Хэл, это корабль Голландской Ост-Индской компании. В подзорную трубу он прочел на транце название золотыми буквами — Die Lam, „Овечка“. Хэл подумал, что название кораблю подходит: он выглядит пухлым и послушным, но его линии изящны, искусно сработаны и на взгляд моряка привлекательны.
Построен корабль недавно и недолго пробыл в руках пиратов, поэтому почти не пострадал. Люки трюмов закрыты, но по осадке ясно, что они ломятся от груза: аль-Ауф еще не успел перевезти его на берег.
— Подзовите шлюпку, мистер Тайлер. — Хэл одним движением сложил подзорную трубу. — Я собираюсь посетить мистера Фишера на „Овечке“ и посмотреть, что мы захватили.
