Моряки не прошли и ста шагов, как их рубашки промокли от пота. Некоторые здания были в три этажа, и стены их не были вертикальными и прямыми; они наклонялись, выпирали и почти сходились над головой.
Балконы на верхних этажах зданий закрывали решетки со сложным узором, и сквозь занавеси зенана видны были безликие женщины в черных чадрах.
В период муссонов сюда отовсюду — издалека — приплывают работорговцы.
Аболи провел группу через главный рынок рабов. Это был огромный рынок под открытым небом, защищенный рощей баньянов со странными змеящимися стволами и толстыми темно-зелеными листьями.
Под кустами рядами сидели рабы, предназначенные на продажу. Хэл знал, что цепей с них не снимали с того самого дня, как захватили несчастных где-то в глубине Африки, и во время всего долгого тяжелейшего пути к побережью, и на особых палубах дау, которые перевезли рабов через пролив. Некоторые мужчины были заклеймены, шрамы от клейма на их лбах еще не зажили.
Клеймо означало, что их оскопили в бараках на побережье материка.
Рабов предназначали для продажи в Китай — император воспретил ввозить черных невольников, способных осквернить чистоту потомства его народа. Потери из-за грубой хирургии и прижигания были очень велики, но цена таких рабов удваивалась.
Покупатели с кораблей, стоящих в гавани, осматривали товар и торговались с продавцами в длинных, до щиколотки, халатах и в черных накидках на голову. Хэл протолкался сквозь их толпу и углубился в переулки на дальней стороне саука.
Хотя в последний раз они побывали здесь двадцать лет назад, Аболи безошибочно вывел их к тяжелой двери из африканского красного дерева, выходящей на шумную улицу. Дверь была усажена металлическими гвоздями и украшена резьбой: текстами из Корана и исламскими орнаментами, в которых не было ни одной фигуры человека или животного — такие изображения здесь считаются язычеством. На звонок колокольчика ответил черный раб в длинном черном балахоне и тюрбане.
— Салям алейкум.
— Он коснулся груди и губ и приветственно поклонился. — Мой хозяин знает о вашем приходе и хочет оказать вам гостеприимство. — Он осмотрел небольшую группу сопровождающих Хэла. — Ваших людей ждет угощение.
Он хлопнул в ладоши, и другой раб увел моряков, а Хэл вслед за первым рабом прошел во двор, где плескал фонтан и аромат цветов перебивал зловоние улицы.
В первые мгновения Хэл не узнал чудовищную фигуру, возлежавшую на груде подушек в тени у фонтана.
