Занесенная сабля выпала из пальцев Яна Олифанта, к которым не доходили по нервам сигналы мозга, он раскинул руки, так что они на мгновение образовали широкий крест на фоне пламени. Затем Ян Олифант упал навзничь, уже безжизненным телом грянувшись о песок. Движение мертвеца, его тяжесть и инерция освободили саблю Тома; из проткнутого горла противника с силой вырвался воздух, а вместе с ним высокий столб розовой пены.
Все на берегу на мгновение застыли, уставившись на уродливое тело. Затем один из готтентотов, противостоящих Хэлу, в ужасе закричал, повернулся и побежал вверх по дюне.
Через мгновение все остальные в панике устремились за ним, оставив мертвых и раненых лежать на песке.
Том по-прежнему смотрел на человека, которого убил.
Лицо его скривилось, он задрожал от потрясения и освобождаясь от страха и гнева. Хэл сразу подошел к нему и обнял за плечи.
— Отличный бой, парень, — сказал он.
— Я убил его! — недоверчиво прошептал Том.
— Раньше, чем он убил тебя, — ответил Хэл. Он осмотрел своих рассыпавшихся по берегу людей.
— Кто выстрелил из фальконета? — крикнул он, перекрикивая ветер. — Это спасло нас всех!
— Не я.
— И не я.
Все повернулись к шлюпке и посмотрели на маленькую фигуру на ее носу.
— Ты, Дориан? — удивленно спросил Хэл.
— Да, отец.
Дориан еще держал в руке дымящийся фитиль.
— Два львенка старого льва, — негромко сказал Аболи. — А теперь пора уходить, пока гарнизон не заинтересовался выстрелами и огнем.
И он показал на горящий плавник.
— Мы кого-нибудь потеряли? — крикнул Хэл.
— Я видел, как упал Дик Фостер, — крикнул в ответ Уил Уилсон и подошел к телу. В груди моряка была страшная рана. Уил потрогал сонную артерию на горле.
— Умер.
— Еще кто-нибудь? — спросил Хэл.
— Нет, только один, — ответил Уил.
Хэл почувствовал облегчение. Могло быть гораздо хуже — он мог потерять сына или друга.
— Ну хорошо. Отнесите Дика в шлюпку. Когда выйдем в море, похороним его по-христиански.
И он поднял кожаный мешок с останками отца.
— Что делать с этим сбродом? — Большой Дэниел пнул раненого готтентота, и тот застонал. — Надо бы перерезать им глотки.
— Оставь их. Не стоит терять время.
Хэл огляделся и увидел, что у половины матросов мелкие порезы и уколы, но никто и не думает жаловаться на это. Он впервые видел их в бою. «Хороший боевой экипаж, — с удовлетворением подумал он. — Они постоят за себя и перед Джангири, и перед другим врагом».
— Назад к шлюпке! — приказал он.
