К дьяволу этого ублюдка Джангири и его язычников! «Die Luipard» справится с любым сыном пророка. Нам незачем сидеть здесь и ждать, пока Ван Рейтерс будет готов нас нянчить.
При имени Джангири сердце Хэла забилось чаще. Он впервые услышал это имя за пределами кабинета Николаса Чайлдса.
— Кто такой Ван Рейтерс? — негромко спросил Дэниел и сделал еще один глоток мерзкого пойла. Он тоже слушал разговор голландских моряков.
— Голландский адмирал в Индийском океане, — ответил Хэл. — Он обосновался в голландской фактории в Батавии.
— Он выложил на грязную поверхность стола серебряный шиллинг. — Купи им пива, Большой Дэнни, и послушай, что они тебе скажут, — приказал Хэл, но Дэниел, вставая со скамьи, обнаружил, что перед ним женщина.
Она стояла подбоченясь и смотрела с соблазнительной улыбкой, в которой не хватало нескольких зубов.
— Пойдем со мной в заднюю комнату, большой бык, — сказала она, — и я дам тебе то, чего у тебя раньше никогда не было.
— А что у тебя есть, дорогуша? — спросил Большой Дэниел, обнажая в улыбке беззубые десны.
— Проказа?
Хэл быстро взглянул на шлюху и подумал, что она лучший источник сведений, чем пьяные голландцы.
— Стыдитесь, мастер Дэниел, — сказал он. — Нужно с первого взгляда узнавать достойную женщину.
Женщина осмотрела Хэла, сразу заметив покрой дорогого костюма и серебряные пуговицы на жилете.
— Садитесь, сударыня, — пригласил Хэл. Она хихикнула и прихорошилась, как девочка, грязными пальцами отбросив с лица прядь седых волос; ногти у нее были ломаные, с траурной каймой.
— Промочите горло. Дэниел, возьми даме стакан джина. Нет, нет, не будем скупиться. Бери всю бутылку.
Женщина расправила грязную юбку и села на скамью напротив Хэла.
— Ты настоящий принц. — Она всмотрелась в его лицо. — И к тому же красивый, дьявол.
— Как тебя зовут, моя красавица? — спросил Хэл.
— Мефрау Макенберг, — ответила она. — Но можешь называть меня Ханной.
Дэниел вернулся с квадратной бутылкой джина и стаканом. Он налил стакан до краев. Ханна отставила мизинец и сделала, как пристало благородной даме, небольшой глоток.
И даже не поморщилась от крепкого напитка.
— Ну, Ханна, — улыбнулся Хэл, и она заерзала под его взглядом, как щенок, — ты знаешь обо всем, что происходит здесь, на мысе Доброй Надежды?
— Это правда, Господь свидетель, я сама так говорю. — И она снова показала дыру в ряду зубов. — Все, что хотите узнать, сэр, можете спросить у старой Ханны."
"Весь следующий час Хэл сидел напротив Ханны и слушал ее рассказы.
