Это было похоже на массовку в современной опере. Героиней же, несомненно, была девушка, стоявшая к нам спиной, в золотистом платье с металлическим отливом, в тон волосам.
Беспокоиться о Норме не стоило — у нее была надежная охрана. И я вздохнула с облегчением.
Похоже, лейтенант Трент испытывал то же самое, ибо он оторвал взгляд от галереи и обратился к Стиву:
— Поскольку мисс Сейлор вряд ли теперь останется в одиночестве, мы можем дать ей возможность повеселиться. Вы, вероятно, хотите меня видеть, мистер Кар-терис?
— Чем скорее, тем лучше! — буркнул тот.
Они ушли. Пенелопа тоже исчезла. Наконец-то мы с Джерри остались вдвоем!
Мы отправились к накрытым внизу столам для ужина, отчасти из-за того, что Джерри было трудно подниматься по лестнице, а отчасти, как мне кажется, потому, что обоим хотелось избежать встречи с Нормой, которая стала для нас символом всего того, о чем так не хотелось думать.
Джерри принес бокалы с пуншем и две тарелочки салата с омарами. Мы хотели устроить маленький пир, но у нас ничего не вышло.
Множество студентов захотели выразить Джерри свое сочувствие, и мы с полчаса находились в центре шумной толпы, причем через наши головы что-то передавали в обе стороны.
Наконец Джерри взял меня под руку.
— Бежим к чертям отсюда!
— Бежим! — согласилась я.
— Мы вышли из учебного корпуса, добрались до калитки английского сада и по дорожке в зарослях рододендронов направились к бассейну е фонтаном.
На небе теперь сияла луна, точнее, молодой месяц. Его серебристый свет заставил Ника выключить свою подсветку.
В саду стало темнее, но гораздо таинственнее и романтичнее. Там не оказалось ни души. Мы с Джерри подошли к каменной скамье у фонтана.
Джерри взял мои пальцы в свои руки."
"— Я не знал, что Ник выключит и этот прожектор.
— А я рада, что он это сделал. Так красивее.
Джерри повернулся, чтобы видеть меня, и заговорил.
В его голосе все еще слышалась горечь:
— Полагаю, теперь все кончено, Ли. Трент возьмет это письмо у Нормы, узнает, кто его написал, и, возможно, выяснит, кто убил Грейс.
А дальше — око за око, как положено.— Помолчав, он спросил: — Ли, ты кого-нибудь подозреваешь?
— Подозревать можно многих, но мне не хочется, потому что все они не способны на такую жестокость. Но, однако, я понимаю, что кто-то из них должен быть не таким, как я предполагаю, и мне делается страшно.
Джерри положил руку на холодную спинку скамьи, потом обнял меня.
— Часто в голову приходят странные мысли.
