И вы привезли бренные христианские останки этой несчастной женщины...
— Я прошу у вас прощения, Ваше Преосвященство,— осторожно начал Г унтер.— Но мы не привезли бренных останков Мерседес Руйц-Ибарра...
Кардинал-викарий удивленно поднял одну бровь.
—Не привезли?
— Нет. То, что мы привезли,— это манекен, который находится в гробу.
Наступило молчание.
— А! — наконец произнес кардинал-викарий.— Вы знаете...
— Мы знаем, но хотели бы узнать, где находится настоящая мумия усопшей жены президента.
Толстый человек деликатно почесал себе нос, потом сложил руки на животе и понизил голос:
— Может быть, я вас ошеломлю, мои дорогие сыновья, но нет больше бренных останков Мерседес Руйц-Ибарра.
..
Гунтер и Бассович переглянулись.
— Я не совсем хорошо вас понял, Ваше Преосвященство,— сказал Г унтер.
— Между тем все это очень просто, увы! — сказал кардинал-викарий.— Это было в 1956 году, когда правительство, которое свергло Руйц-Ибарро, решило избавиться от усопшей: она их слишком смущала.
Вы знаете о том, что отряд офицеров темной ночью проник в Дом Синдиката и унес гроб. Тогдашнее правительство пыталось потом уничтожить все следы, захоронив в различных местах похожие гробы. Но относительно захоронения настоящей мумии усопшей обратилось в Ватикан. Царствующий папа — будь благословенно его имя! — посчитал возможным исполнить эту просьбу и поручил монсиньору да Магистрису столь деликатное дело. Он решил, что забальзамированное тело должно быть похоронено секретно, под вымышленным именем, в часовне какой-нибудь маленькой духовной общины в Италии.
Кардинал-викарий говорил тихим голосом, но очень ясно и отчетливо, так что не составляло труда слушать его.
— Но несчастью было угодно, чтобы военный самолет, на котором везли тело, исчез в море и уже никогда не будет найден. Испугавшись обвинения в умышленном уничтожении этого самолета, военное правительство приказало сделать манекен, в точности похожий на усопшую, и решило, что он и будет похоронен как настоящая усопшая Мерседес Руйц-Ибарра.
— Значит, мумия покоится где-то на дне океана? — спросил Бассович.
— Теперь и до воскрешения из мертвых! — ответил кардинал-викарий.
Снова воцарилось молчание в большом позолоченном кабинете. Где-то, очень далеко, было слышно приглушенное стрекотание пишущей машинки.
— В таком случае, для чего же эти погребения в разных монастырях? — спросил Гунтер.
— Так хотел папа,— ответил Его Преосвященство.
