Только теперь Гунтер увидел одного из монахов, который лежал лицом к земле в углу часовни. Его голова разлетелась от выстрела из ружья на куски, как перезрелый арбуз...
— Я сказал правду,— проговорил настоятель упавшим голосом.
— Вы могли бы сказать правду и раньше,— проворчал толстяк, пожав плечами.— Это избавило бы вас от неприятностей, и ваш брат остался бы жив.
— Есть! — воскликнул один из тех, кто был в яме. Он постучал лопатой по дубовой крышке гроба.
В наступившем молчании ясно было слышно тяжелое дыхание двух мужчин, которые счищали глину с крышки и стенок гроба.
— Помогите им, вы, остальные! — приказал шеф.
Двое монахов приблизились к яме и помогли убийцам вытащить гроб.
— Снимите крышку! — приказал толстяк одному из своих людей в маске."
"Тот вытащил нож с широким лезвием из кармана и принялся за крышку. Он ругался сквозь зубы, когда нож натыкался на болты, но в конце концов ему удалось освободить крышку, и она соскользнула на землю.
В полном молчании мужчины наклонились к гробу.
— Хорошо,— сказал шеф.— Это хорошо. Отнесите гроб в фургон.
—Теперь наш ход,— прошептал Гунтер.
Они появились с ружьями и кольтом «Кобра».
— Бросайте ваши пушки! — приказал Гунтер.
Один из тех хотел обернуться, с явным намерением выстрелить. Но первым это сделал Гунтер. Ружье выскочило из рук человека в маске, а сам он, словно сметенный сильным ураганом, от мощного удара ногой в грудь опрокинулся навзничь и покатился в сторону. Остальные добровольно опустили ружья и подняли руки.
— Отлично, теперь отступите на несколько шагов! — приказал Гунтер.— Повернитесь все лицом к стене.
Трое убийц уперлись носами в стену. Ударом ноги Гунтер столкнул ружья в яму.
— Огорчен случившимся, падре, — обратился он к отцу Орландо.— Кажется, они немного вас потрясли?
— Я что... это ничего,— возразил отец-настоятель,— вот он...— Отец Орландо указал на тело монаха с раздробленным черепом.
— Я вас предупреждал, что они не шутят!
Он подошел к гробу и заглянул в него. Внутри оказался второй, из темного дерева.
Небольшого размера стекло было вставлено в его крышку, что позволило заглянуть внутрь. При свете фонаря, который он подобрал, Гунтер сумел различить тонкое восковое лицо с розовыми щеками — лицо фарфоровой куклы в обрамлении тяжелых светлых волос, покрытых черной вуалью.
— Это она? — спросил Бассович.
— Да, она.
Коста подошел и, взглянув, кивнул головой.
— Действительно она,— согласился он.— «Мадонна Дескамизадос», она...
