- Подпись, - Маша протянула несколько документов для подписи, Максим пробежал взглядом по буквам, подписал и отложил в сторону. - Когда я могу получить расчёт?
- Полагаю, в конце января, я говорил с твоим будущем работодателем, твоё место будет за тобой.
- Максим, - Маша лишь немного повысила голос и тут же снова надела маску сдержанности. - Максим Аркадьевич, я считаю, что Анатолий прекрасно справляется с моими обязанностями.
- Когда Анатолий будет справляться со своими обязанностями, а не с твоими, тогда можно будет с уверенностью сказать, что ты подготовила замену.
- Мне кажется, ты специально меня держишь, - Маша сжала губы и посмотрела на Максима.
- Тебе кажется.
Что он мог ответить? В тот день, вернее сказать, ночь, когда Маша заявилась в гостиницу, где была так называемая брачная ночь Максима, он еле поборол в себе желание наорать на неё, уволить без выходного пособия, с волчьим билетом на руках. Забрал документы из кабинета Сергея Ивановича, понял, что ситуация сложилась действительно форс-мажорная, и требуется личное присутствие Максима Аркадьевича на месте событий, но это можно было решить парой телефонных звонков или электронной почтой, приезда помощницы не требовалось.
Она это знала так же хорошо, как и Максим.
Это была провокация. Наглая, женская провокация. Маша знала его достаточно хорошо, чтобы появиться в ненужное время и попытаться выбить почву у него из-под ног. Ей не удалось. Той ночью Максим воздержался даже от телефонного звонка, потом, утром, проигнорировав уставший голос помощницы в телефонной трубке, он дал несколько указаний, тем самым ставя окончательную точку в их отношениях.
Отказываясь, что-либо обсуждать и как-либо реагировать на любые действия Маши.
Через несколько дней в его кабинете появился Анатолий, двадцатитрёхлетний молодой человек, выпускник престижного вуза, подходивший на освобождающееся место Маши. В целом Анатолий справлялся хорошо, он был исполнительным, пунктуальным, в достаточной степени инициативным, при этом осторожным, что устраивало Максима Аркадьевича, но оставлять его один на один с тем объёмом работ, с которым всё это время справлялась Маша, Максим пока не мог.
Не видел полную готовность Анатолия.
- Ты можешь идти домой, - Максим посмотрел на Машу и попытался улыбнуться.
Всё-таки толика благодарности и чувство вины - не лучшая основа, их отношения были ошибкой. Ошибкой, в первую очередь, Максима.
- Доброго вечера, - Маша развернулась и пошла к дверям, мерно покачивая бёдрами.
