Максим
Начало церемонии было назначено на четыре часа дня. Максим уже сутки находился в поместье Сильвестра Прохоровича, на этот раз его поселили в «большом доме», как члена семьи, как и его родителей. Остальных гостей, постепенно подтягивающихся на торжество, ожидаемо располагали в домиках для гостей.
За эти сутки Максим Аркадьевич, кажется, впервые на самом деле осознал, в какую аферу вписывается, и задумался, стоит ли игра свеч. Начиная от разговора с матерью на борту частного самолёта - она ясно дала понять, что не одобряет действия сына, при этом вмешиваться ни во что не собирается.
Она точно не могла знать нюансов предстоящего брака, однако фиктивность происходящего вычислила мгновенно и посчитала за должное высказать своё неодобрение.
Заканчивая толпой гостей, прибывающих на свадьбу, каждый из которых был интересным, выгодным партнёром, политиком или дельцом, оставаясь при этом человеком, которому не чуждо любопытство. Не говоря уже про вторых половин этих людей, любовниц и содержанок, некоторые из которых прибывали следом за благородными семействами.
Все эти люди не скрывали своего любопытства, навязывали знакомства, искали подходы.
Максима не слишком смущала атмосфера, больше похожая на саммит с привкусом публичного дома, а вот Мирославу, похоже, обстановка нервировала. По непонятной причине Максим ощущал ответственность перед Мультяшкой, очень не хотелось, чтобы девушка ощущала дискомфорт, а она именно его и ощущала, да и нервного срыва с последующим показательным выступлением или побегом хотелось избежать.
Он говорил с Целестиной за несколько часов до своего прилёта и пытался минимизировать давление на Миру, но, похоже, бесполезно. Старику был необходим именно такой формат свадебного торжества, и с ним никто не спорил, включая Целестину."
"К вечеру первого дня, накануне торжества, был праздничный ужин в «большом доме», а после фейерверк. На ужине Мира блистала, улыбалась Максиму, деду и всем окружающим, возвращая комплименты, игнорируя завистливые взгляды.
Позавидовать было чему. Состояние, внешность, манеры - любого из этих составляющих достаточно, чтобы рождать зависть в иных дамочках «полусвета», случайно оказавшихся на этом празднике жизни, приглашённых с, один бог знает, какой целью. Наследство Мирославы, её собственный капитал - а никто не мог знать, как обстоят дела на самом деле, кто распоряжается деньгами, - практически безукоризненная внешность, всё вместе не могло не служить источником чёрной зависти.
