- Мира, привезли платье, - проговорила Целестина, посмотрев при этом на Максима, как бы спрашивая его о чём-то одними глазами. Видимо, не получив ответа, сжала губы и развернулась к Мире. - Портной ждёт.
- Свадебное? - произнёс так, будто ему интересно. Лицемерный и скользкий тип!
- Траурное, - окатила в ответ Мира. - Каждый год новое. В год по платью.
- Прости, - он сказал почти искренне, но Мира не хотела с ним разговаривать. Она развернулась и ушла, быстро перебирая ногами, слушая привычный шелест под подошвами.
"
"Каждый год одинаковый ритуал.
Платья Целестина подбирала сама, как и вызывала портного, чтобы подогнал по фигуре. На следующей день Сильвестр ехал на семейное кладбище, там его сопровождала Целестина, а Мира дожидалась в машине, так ни разу и не выйдя из неё.
Когда-нибудь у неё найдутся силы, или сердце её перестанет отбивать бешеный ритм, находясь в этом месте, и тогда Мирослава сделает это. Когда-нибудь, но и не в этом году точно.
Потом дед садился в отдельное авто и уезжал куда-то, только Целестина и служба охраны знали - куда, а к ужину возвращался.
Молчаливый, сморщенный, как засушенный опёнок, при этом несгибаемый, как железный прут. Выпивал рюмку водки, единственный день, когда дедушка употреблял алкоголь, и уходил к себе.
Однажды Мира услышала, что Сильвестр ездит в этот день в церковь, но не поверила, она не встречала большего атеиста, прагматика и циника, чем её дед. Сейчас она бы не поверила тем более. Дед, не дрогнув, вынуждает единственную внучку выйти замуж за удобного ему человека, нисколько не считаясь с её мнением.
Человек, хотя бы отчасти верящий в бога, высший разум или вселенскую справедливость, вряд ли поступит таким образом.
Портной вышел из комнаты тихо, не издав ни звука, как растворился в воздухе, сказав напоследок, что платье пришлют к пяти утра, и оно сядет ровно по меркам. Миру не интересовало, как сядет это платье.
Мира направилась в рабочий кабинет Целестины, он располагался рядом с дедушкиным, чтобы сказать, что портной убрался из дома.
Кабинет был обставлен добротной мебелью из натурального дерева, там пахло оргтехникой и чем-то сладковатым. Царил идеальный, почти нежилой порядок, несмотря на то, что иногда Целестина здесь проводила по восемнадцать часов в сутки.
Она замерла у порога закрытой двери от разговора на повышенных тонах. Спорили Целестина и дед, чего Мира не помнила ни в детстве, ни сейчас.
- У девочки свадьба, Сильвестр, - громко говорила, почти кричала помощница.
