Иначе он не остановится, не сможет.
Через час он летел следом за Мирославой, сходя с ума от неизвестности, от невозможности набрать знакомый номер, утешая себя тем, что Миру встретит лично Целестина, а при встрече с ним Мультяшка не расцарапает ему лицо за ложь и трусость. Надо было сказать самому, не ждать решения старика.
Надо было. Было. Прошедшее время. Без права на помилование. Или с правом?
Глава 34. Мирослава
Мирослава первый раз летела самолётом в эконом-классе. Зайдя, огляделась - тесно, душно, но несколько часов вполне можно перетерпеть.
Неприятным сюрпризом стало то, что в полёте не кормили, но аппетита всё равно не было, так что, и с этим неудобством она быстро смирилась. Видимой охраны рядом не было, ребята Игната прокололись, или Мира прокололась, решив, что никого нет рядом, это тоже не имело значения.
Появление Маши застало Миру врасплох, а решительный тон и блеск в глазах заставил отступить. Она пропустила женщину в квартиру и выслушала всё, что та хотела сказать, более того, внимательно просмотрела файлы, которые показала Маша.
Знаний Миры не хватало, но и тех, что она имела - два курса финансово-экономического университета, ей хватило на то, чтобы понять - Маша не врёт, не лукавит, не наговаривает на Максима. Всё правда. От первой буквы, до последней цифры.
Много раз дедушка говорил ей, что она должна держать руку на пульсе, она и только она должна заботиться о своём состоянии, своих деньгах, своём будущем, и не только своём - это будущее её детей, внуков. Бизнес не прощает ошибок, не терпит доверия, пользуется некомпетентностью и доверчивостью.
Мира не слушала, всё казалось простым, её жизнь была обеспечена с рождения и до смерти в глубокой старости. В подростковом возрасте она мечтала готовить самые редкие, изысканные блюда, освоить высокую кухню, достичь высот в этом искусстве, потом она не мечтала ни о чём, ни о чём не думала, ничего не хотела. Результат не заставил себя ждать!"
"Мира укусила себя за щёку с обратной стороны, почувствовала солоноватый вкус крови, потом на губы скатились горячие, такие же солёные слезинки, в носу свербело, горло сжимало, было сложно дышать.
С большим трудом Мире удавалось гасить в себе рыдания, она сдерживалась, позволяя лишь безмолвные слёзы. Стюардесса подходила несколько раз, предлагала напитки, интересовалась самочувствием.
У Миры не было ни единого сомнения в том, что дедушка быстро исправит то, что совершил Максим Аркадьевич, не ему тягаться с Сильвестром Прохоровичем.
