Или это честь для него? Он рад этому обстоятельству или нет? По непроницаемому взгляду было не понять, да и какое это имело значение?
Мирослава вскочила, она выкрикнула дедушке всё, что думала в этот момент, и убежала к себе в комнату, закрылась там, а потом в ванной, плача и раскидывая вещи в отчаянии. Разбившийся флакон духов наполнил помещение сладким запахом.
Когда Мира вышла, Целестина сидела на краешке кровати и перебирала сморщенными руками шёлковое покрывало. Она подняла сухой взгляд на Мирославу, нагнула голову вбок и произнесла.
- Максим хороший молодой человек, он не поступит с тобой дурно, да и дедушка никогда не позволит обидеть тебя, он всего лишь хочет дать тебе защиту, заботится о тебе.
- Защитить?!
- Мира... со временем ты поймёшь его, - вздохнула.
Мирослава сомневалась, что когда-нибудь поймёт своего деда. Но сумела уговорить себя, при помощи Целестины, что конца света не произошло. В конце концов, это просто формальность, юридический аспект для спокойствия деда.
Договор.
Не более того. Никто, в том числе дедушка, не может заставить её жить со своим «мужем», да и разводы никто не отменял.
Главное - продержаться, пока не выпустят Данилу.
Глава 3. Максим
Ужин длился уже больше часа. Никаких особенно изысканных блюд в этом доме не подавали, или Максим не попадал на такие приёмы. Сильвестр любил повторять, что пища должна быть простой, сытной, и её должно быть много. Именно по такому принципу и был накрыт ужин на четыре персоны. На выбор горячее, мясное или рыбное, овощи, зерновые, лёгкие салаты и суп-пюре из тыквы, немного необычное блюдо для ужина.
Сначала за столом были двое. Максим и Сильвестр, который погрузился в пережёвывание и переваривание пищи, как в самое важное событие если не всей жизни, то дня. Максиму же кусок не лез в горло. Он сделал несколько глотков воды и, пытаясь скрыть отвращение, смотрел на кусок хорошо прожаренного мяса. Рыбу он не любил с детства. В любое другое время Максим с аппетитом съел бы этот стейк, тем более, после перелёта и алкоголя практически на пустой желудок, в любое другое, но не сейчас.
Комок, стоявший поперёк горла, осложнял даже дыхание, не то что глотание.
Подошла Целестина, Сильвестр даже не поднял глаза, прислуга пододвинула стул и методично наполнила фарфоровую тарелку, наливая клюквенный морс в бокал.
- Мира? - наконец обратил внимание Сильвестр на третьего человека за огромным столом.
- Она подойдёт, - спокойно произнесла Целестина и отпила морс.
